Только мы переступили порог, как на нас покосилась парочка незнакомых лиц, которых, естественно, мы уже встречали на работе, но не удостаивали их честью запечатлеться в памяти. Наверное, слышали, как я застряла в лифте…
— Ну как твое заточение? — вторя моим мыслям, с нами поздоровалась пробегающая мимо Жанетт. — Успешно провела время?
Я смущенно кивнула, не желая вспоминать то, в каким виде нас вытаскивали на третий этаж. Мартини удивительным образом выветрилось слишком быстро, но новую порцию алкоголя я вливать в себя не спешила. Эва помахала нам рукой.
— С днем рождения, дорогая! — Мы поцеловались в щеки, и с Адой в один голос проговорили заученные поздравления, те самые банальные, которые вроде бы на слуху у всех, но когда приходит время, не можешь вспомнить ничего кроме «счастья, здоровья, любви и денег».
Все следующие полчаса, что я уверенно отказывалась от наполненных стаканов, продолжала ощущать эти косые взгляды, от которых становилось не по себе. Ада, уже набравшись несколькими порциями шампанского, ускакала куда-то к Памеле и, судя по их смешкам, пересказывала сегодняшнее происшествие. Я болтала обо всяком с именинницей, выяснила даже, что тот самый паренек, которого она подцепила в коттедже, сегодня вечером пригласил в бар, и подруга с радостью на это согласилась. Он уже с самого утра прислал ей букет из пятидесяти одной розы, так что, возможно, с ним даже может что-то получиться.
— Ты же приглашала Теодора? — в конце концов, не выдержав, я прямо спросила у Эвы, и та кивнула. — Не против, если я отойду на пять минут?
Подруга ожидаемо с пониманием махнула рукой и пожелала удачи, а я проскользнула в коридор и быстрыми шагами преодолела расстояние до триста пятьдесят восьмого. Теодор открыл практически сразу, удивленно окинул меня взглядом и, резко потянув на себя в кабинет, захлопнул дверь.
— Ты же помнишь, что Эва пригласила тебя к себе на праздник? — прошептала я, даже не стараясь освободиться от его сильных рук.
— Кто это? — пошутил мужчина, от него приятно пахло одеколоном и мятной жвачкой. — Может, она не обидится, если я не приду?
— Она обидится, если не приду Я, а я отлучилась на пять минут. — Скользнула руками по его спине. Этот чертов длинный халат! Мешает залезть под рубашку. — Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, — он замешкался на мгновение, оказавшись слишком близко, но тут же отстранился. — Хорошо, пойдем, но мне надо переодеться.
Он отошел к одному из диванов, на котором аккуратно покоилась черная рубашка, скинул халат, и принялся расстегивать пуговицы на классической белоснежной рубашке. Мне бы стоило ради приличия отвернуться, но взгляд прирос к этому явно специально дразнящему меня мужчине. В доказательство он покосился назад и, убедившись, что я поглощена этим представлением, довольно усмехнулся. Черную рубашку Теодор застегнул лишь на первые нижние пуговицы, она оказалась легче белой и буквально струилась по его рукам. Пластыри с лица уже пропали, обнажив неумело спрятанные консилером ссадины, а бинты явно сменились новыми. Я успела отметить, что мы вновь оделись крайне удачно и прекрасно сочетались друг с другом.
Теодор подал мне здоровую руку и вывел в коридор.
— Точно не хочешь сбежать?
Я отрицательно покачала головой и, подхватив его под локоть, повела вперед по коридору. Все же пришлось взять свои слова о вечеринках на работе назад, это оказалось довольно романтично.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь после лифта?
— Ага, подремал немного, и пришлось подольше поработать. Алкоголю не так просто меня сломить, — мужчина рассмеялся. — Но все равно предлагаю сегодня пить не слишком много.
Перед кабинетом Эвы я на мгновение задумалась: уверена ли я в том, что хочу, чтобы нас с Теодором видели вместе, но тут же прогнала эти мысли. Если Пэм может спокойно работать с Джоном-своим-мужем, Жан — встречаться с Ником, а Ада… иметь странные отношения с «начальством», то чем мы хуже?
— А вот и вы! — Не успели мы переступить порог, как откуда-то вылетела Жанетт с парой стаканов, в одном из которых определенно не хватало напитка. — Элл, я тут чуть отпила, но вообще-то для тебя берегла последние порции шампанского!