— Непричастность?! Да я в то время пахал на грани своих возможностей, чтобы только не дать тем тварям сожрать остатки представителей твоего вида. Ты думаешь это было так просто? Или может ты думаешь, что я не смог бы разобраться с остатками выживших?
— Ты прекрасно понял, что именно я имею в виду. Так что не строй тут из себя обиженную невинность!
— Ох и тяжело же с вами, дубоголовыми. Сколько я намучился с людьми до катастрофы. Ты как Тиран должен меня понять. За вами же постоянно нужно присматривать, чтобы куда-то не влипли или верно исполняли указания.
— Если мы такие тупые и ни на что не годные, чего же ты с нами тогда возишься? Не легче ли было просто перебить всех?
— Будь на моем месте кто-то из представителей твоей расы, то можешь не сомневаться именно так он бы и поступил. Но я не такой как вы. Мне хватает ума и рациональности разглядеть вашу полезность. Вас просто нужно направить, дать вам правильный стимул и тогда можно сидеть и пожинать плоды.
— Мы тебе не овцы, пасти нас не выйдет. Чего далеко ходить, очень скоро мы постучим к тебе в дверь и ведь хочешь не хочешь, а открыть придется.
— Ну это мы еще посмотрим, кто, когда, кому и куда постучит. Но как я сказал об этом потом. А сейчас я хочу вернуться непосредственно к тебе. Игорь, ты идиот.
— Хех, надо признать это неожиданный поворот беседы. И можно полюбопытствовать почему?
— Можно. Мастер Воин знает кто такая Николь на самом деле. Более того, именно ее он собирается использовать для твоего устранения. У нее в костюме спрятано достаточно взрывчатки, чтобы разнести тебя и эту летающую железяку.
— Откуда ему это знать и откуда об этом знаешь ты?
— Ты думал что он тупой солдафон, именно по этой причине и не стал его убирать, хоть и знал о паре его попыток покушения.
— Не удалось собрать достаточно доказательств.
— Вот, вот. А он на самом деле не так прост. Это он провел к тебе в спальню того чудака со взрывчаткой, который взорвал твою жену. А теперь он использует твою дочь, чтобы поставить на тебе жирную точку. И ему бы это удалось, не расскажи я ей правду.
— Что!! — От возмущения Игорь даже вскочил и хотел заехать прикладом разрядника по этой нагло ухмыляющейся роже. Но вовремя сумел взять себя в руки. — Зачем, зачем ты это сделал?!
— Ну вот я и говорю, трудно с вами. Она уже собиралась воспользоваться взрывчаткой и только так ее можно было надежно остановить. Кроме того мне уже пару дней приходиться блокировать сигнал дистанционного подрыва. Воин подстраховался почти на все случаи жизни. То-то он удивиться когда ты живой сядешь на одно из тех корыт, которые вы зовете кораблями.
— И чего же ты от меня хочешь? — Спросил Игорь, который теперь выглядел так как-будто из него выдернули тот стержень, на котором держалась его уверенность.
— Поговори с ней, вправь мозги, убедись что хотя бы этот способ ты ему перекрыл. На подготовку следующей попытки Воину понадобится время, а там вы уже и на месте будете.
— Кстати по этому поводу. Что-то я не вижу у тебя особого беспокойства. Думаешь что сможешь с нами справиться?
— Ну вот скажи мне, человек, с чего бы мне отвечать тебе на этот вопрос?
— Ну иди знай, я вообще не совсем понимаю мотивы твоих поступков. Может быть и ответил бы.
— Нет, не буду отвечать. Вот приплывете, сами все и увидите. Я вам сюрприз приготовил.
— Надеяться на то что он будет приятным вряд ли стоит, так?
— Это сложный вопрос и в любом случае сейчас ты мне не поверишь. Так что я лучше просто промолчу.
— Это все что ты хотел или есть еще что-то?
— Только одно пожелание — доберись до полюса живым, иначе я очень сильно расстроюсь. Не откладывай разговор с дочерью, мне может и надоесть глушить сигнал. А теперь я тебя оставлю.
После этого голограмма без видимых эффектов просто пропала и ничего не напоминало о том, что еще пару секунд назад Тиран в каюте был не один. Посидев в глубокой задумчивости пару минут он изменил настройки капсулы таким образом, чтобы она вывела его из транса не через 20 часов, а через 15. После чего убрал разрядник обратно в тайник, лег внутрь и активировал программу. Через минуту самый могущественный на планете Земля человек закрыл глаза и погрузился в состояние глубокого медикаментозного сна. Он уже не смог увидеть как на том же самом месте, где она находилась прежде, вновь появилась голограмма молодого человека. Только теперь она не усмехалась, лицо ее отражало предельную серьезность и собранность, а глаза внимательно следили за показаниями на дисплее капсулы.