Она взвизгнула — визг был не из глотки, а откуда-то из глубины, из самого нутра. Песня попыталась прорваться вновь, но фильтр глушил её. Только хриплый свист, как испорченная виниловая пластинка.
Я ударил ещё. В шею, под углом, со всей силы. Хлынул пар. Тёмный, маслянистый, как дым от горелой резины. Она качнулась, вытянулась и метнулась вперёд, когти чиркнули по щеке — кожа вспыхнула, кровь капнула в грязь. Я упал на спину, перекатился, поднялся и в этот момент она прыгнула. Сирена вцепилась мне в бедро, когти рванули штанину, и мы рухнули вместе, в вязкую жижу. Дыхание сорвалось, глаза на секунду залило грязью.
Она вскочила на меня сверху и зашипела, как проколотая покрышка. Я ударил её локтем в то место, где должна быть гортань — хруст. Она дёрнулась, мы перекатились, и на этот раз я оказался сверху.
Нож Маркуса в руке. Резкий удар под челюсть. Голова запрокинулась. Я всадил ещё раз, в грудную впадину, туда, где чувствовалась дрожь. Костяные пальцы вцепились в моё плечо, но уже не смогли сжаться, только дрожали, будто в спазме.
Я ударил в третий раз, тварь выгнулась, дернулась… и обмякла.
Дышал я, как загнанная лошадь. Руки дрожали. Грязь и кровь твари хлюпали в сапогах.
---
> Боевая единица: “Сирена-Искаженка”
Тип: псиакустическая особь. Маскировка — образ юной девушки/парня, либо ребёнка. Подбирается из особенностей субъекта, на которого оказывает воздействие.
Угроза: устранена. Остаточная ментальная нагрузка — 12%.
Рекомендуется отдых и очистка памяти.
Я тяжело выдохнул.
— Тебе петь только… — пробормотал я. — на поминках себе подобных.
Я стоял над тем местом, где секунду назад лежала тварь. Тело распалось на глазах, чёрная жижа, уходила в землю.
Пальцы дрожали, руки липли от слизи и крови. Дышать было тяжело, будто лёгкие забило этим болотным кошмаром. Я прошёлся вдоль вдоль берега озера, обошёл болотную жижу и нашёл спуск. Колени подогнулись сами собой. Я плюхнулся в воду, зачерпнул, умылся, плеснул на рану. Порез на щеке горел. Бедро ныло от укуса, кожа вспухла, но кость не задело. Пройдёт. Нужно обработать.
Ополоснул нож. Несколько раз провёл лезвием по камню — старый, грязный, но остался цел. Вытер об траву, сжал в руке. Этот нож уже не раз помогал мне.
— Система. Произведи сканирование повреждений.
>Запускаю сканирование.
Состояние пользователя: удовлетворительно.
Обнаружено:
— Порез мягких тканей левой щеки;
— Рваная рана бедра нижней правой конечности. Необходима обработка.
Я поднялся. Прислушался.
Лес снова был тих, будто и не было ничего. Ни сирены. Ни песни. Ни озера.
Только я.
***
Прошло несколько дней. Раны почти зажили и уже не беспокоили.
В итоге я так и не смог выяснить, что происходит с водой, к тому же, постепенно она снова начала очищаться. И всё же нужно обязательно разобраться в этом явлении, и что ему способствует.
Я потихоньку обживался в хижине старого Искателя. Научился не проливать воду, когда собираю её с листьев. Огонь стал разгораться с первого раза, а не с пятого. Даже местная кислая каша больше не вызывала отвращения. Жизнь текла медленно, но в этом было своё очарование.
И вот однажды, под вечер, зазвучали трубы. Не как в праздник. И не как на охоте. Звук был низкий, тягучий, как ворчание земли перед тем, как она провалится.
Я вышел на площадь. Люди стекались отовсюду: старейшины, охотники, женщины с детьми… даже старый Куал вышел под небо, хромая.
— Гость со знаком, — обратился он ко мне, как только я вошёл в круг. — Ты Искатель. Ты носишь метку. Слушай, и пусть духи решат, пойдёшь ли ты.
Из толпы выступил молодой охотник. Его голос дрожал, но он держался прямо:
— Отряд… не вернулся. Пять дней назад ушли через Большой Мост. Хотели пройти по старым тропам, у тех, что ведут к руинам предков. Во главе был Астервол. Он знал путь. Он уже ходил туда.
Он замолчал, но кто-то другой продолжил:
— С ними были трое молодых. Первый раз отправились на охоту. Мы ждали дым. Или клич. Хоть что-то. Но… пусто. Тишина. Даже звери молчат.
Старейшина повернулся ко мне:
— Мы не просим. Мы говорим, что тропа искателя там, где не ступает нога обычного охотника. Ты можешь сказать «нет», и не найдёшь истину. Но если скажешь да — возьми всё, что нужно и иди. Потому что, если тени сгущаются, на твои следы они будут смотреть первым делом.
Тут немного не понял, что он имел в виду, когда говорил про тени, но кивнул для вида.
Я не чувствовал себя героем. Но это был мой шанс найти смысл в чужом мире. А может и ключ к своей памяти.
***