На рассвете я уже был готов к пути. Рюкзак с провизией, нож Маркуса за поясом, копьё в руке. На шее платок, скрывающий метку.
Дари ждал у выхода со двора. Как всегда молча. Он будто знал, что я уйду именно сейчас. Протянув мне кусок вяленого мяса и свёрнутый лист с мазью от комаров, сказал:
— Если пойдёшь по тропе к востоку, через два дня выйдешь Большому Мосту. Старики говорят - нехорошее место. Проклятое. Лучше там не появляться без нужды.
Мы шагали вместе до самой окраины. Он шёл молча, но время от времени бросал настороженный взгляд на лес. Будто кого-то ждал.
— Говорят, там были башни, — заговорил он наконец, когда деревья поредели. — Высокие, как исполины. А внизу — чёрные залы. Полные света. Но этот свет жёг. Люди сходили с ума. А потом пришли духи и всё рухнуло.
Я ничего не ответил. Дари говорил не как мальчик. Как старик, пересказывающий что-то, что слышал тысячу раз и до сих пор не может понять.
На границе тропы он остановился.
— Вернёшься?
— Постараюсь.
— Тогда пусть тень твоих шагов не пересечёт тень мёртвых.
Он исчез в листве, но тут же вернулся.
Обнял меня. Сильно.
— Возвращайся живым.
И исчез вновь.
---
Я шёл два дня, и уже давно преодолел место, где повстречался с сиреной. Больше никакие твари не попадались мне на пути за это время. Шагал по склонам, где листья не пропускали свет, и каждый шаг сопровождался шорохом, мне казалось, будто кто-то крался следом. Потом по перелескам, где дул горячий ветер, выдувая влагу из тела. Попутно я искал место, где деревенский родник берёт начало и где именно происходит порча воды.
К середине второго дня родник свернул в сторону от моста, который мне было нужно пересечь, и я устроил привал у поваленного дерева. В любом случае, у меня была цель поважнее ,нужно было найти пропавшую группу. С родником можно будет разобраться позже, к тому же, когда я уходил, вода уже была практически чистой.
В месте, которое я выбрал для отдыха, ветви образовали естественное укрытие, а мох был сухим и мягким. Я разжёг костёр, вскипятил воду, достал мешок с "сухпайком" — обычный по меркам деревни армейский рацион: пресный, но сытный. К еде добавил пару листьев ятры — племя уверяло, что они снимают усталость.
Сидел, прислонившись к стволу, наблюдая за небом. Плотное, с грязноватыми облаками. Но в просветах — небо. Живое. Настоящее.
Я чувствовал усталость. Ноги ныли, плечи затекли от ноши, но внутри странное спокойствие. Я знал, что нужно идти вперёд. И у меня было куда вернуться. Впервые за долгое время это ощущение не казалось ложным. С этими мыслями я уснул. Проснулся, когда было ещё темно, но ждать нечего. Нужно идти.
К утру третьего дня я вышел к Большому Мосту. Серые зубья пилонов разрушенного моста. Как надгробия, перемолотые временем, наполовину разрушенные и поглощаемые рекой. Лианы свисали с верхних этажей, как вены. Впереди — путь через мост, заваленный костями и металлоломом. Я начал пробираться между остовами машин, ржавыми обломками конструкций и мозаикой битого стекла. Пролёты походили на раскрытые в предсмертном крике пасти огромных монстров. Мост казался искалеченным чудовищем, замершим в агонии.
Именно здесь я впервые заметил его.
Силуэт промелькнул между обломками. Не человек, слишком низкий, слишком быстрый. Я замер, присел, затаился за проржавевшей машиной. Сердце забилось в горле.
Существо снова показалось — серая морда с раздвоенной нижней челюстью, широкие лапы и глаза без зрачков. Оно ползло вдоль стены рывками, вынюхивая воздух.
Я прижался к земле. Оно приблизилось. Ещё шаг, и могло бы учуять меня. Но в этот момент где-то вдалеке рухнул кусок бетона. Звук отвлёк хищника, и он сорвался с места, исчезнув за руинами.
Я не шевелился ещё много минут. Когда выбрался — руки дрожали, одежда прилипла к телу от пота. Но я был жив.
Весь третий день я старался как можно быстрее уйти от моста. Меня страшно напугал тот хищник. С него станется отследить меня по запаху и полакомиться нежным человеческим мясом. Не думаю, что смог бы ему что-то противопоставить.
---
На четвёртый день наконец дошёл до руин города. Я продвигался вдоль фасадов, когда следы охотников прервались у разлома в стене. Как не пытался я снова найти их, ничего не выходило. Наступил вечер. Пора было позаботиться о еде и сделать привал, а завтра, с новыми силами, продолжить поиски. Я решил поохотиться.
Стая гнилорогов паслась у обломков эстакады. Я затаился, подобрался ближе, уже почти на дистанции броска…
И тогда — щелчок. За спиной.
Я обернулся. Человеческий силуэт. Или почти человеческий. Движение. Блеск.
Метнулся в сторону, копьё вперёд, но сеть накрыла меня сверху. Затянулась, как паутина. Я вывернулся, перекатился, сорвал лезвие с бедра и разрезал одну из петель. Почти вырвался…