— Он был… поводырём, — прошептал я. — Без него… они не выйдут на нас.
— Значит, повезло, — добавил Астервол. — Надо идти, пока удача не покинула нас, или ещё один поводырь не нарисовался.
Мы двинулись дальше по маршруту. Теперь вооружённые, но неуверенные, что не повстречается кто-то сильнее и расторопнее поводыря. Потому что впереди лежал город, в котором богами были машины. А мы — просто двое гостей.
С луком и автоматом.
Подъём к куполу занял час. Лестницы разрушены, пришлось подниматься по обломкам, держась за ржавые тросы. Но мы добрались.
Перед нами раскинулся старый командный узел. Платформа из армированного стекла, изрешечена временем. В центре расположен гигантский купол связи. Разбитый и держащийся на соплях и честном слове.
Я остановился. Повернулся назад, лицом к уже пройденному пути.
Город всеми способами пытался оставить нас в своём лоне. Но не сумел... Прогнулся... Чёрный пар валит из разломов. Машины рыскают. Монстры воют. Он в ярости от того, что не получилось. Не вышло. Мы всё ещё на шаг впереди.
— Мы сделали это, — выдохнул я.
Астервол кивнул:
— Что теперь?
— Теперь… наверх. Разобраться, если получится. Узнать, где чертова точка выхода. Где портал. И что нас ещё ждёт.
Ветер взвыл. Металл под ногами застонал.
— Вперёд, — сказал я. — Пока живы.
Мы вошли внутрь.
Нас встретила тишина. Но не мёртвая. Она гудела, будто в воздухе висело напряжение старых проводов. Высокие своды купола терялись в темноте, на стенах закреплены пыльные панели. Сквозь трещину в куполе пробивался слабый свет, он скользил по полу, отражаясь от металлических пультов.
— Где мы?.. — прошептал Астервол.
Я осмотрелся, медленно подходя к центральному терминалу. Голограммы давно погасли. Экраны спали.
— Это не просто здание, — тихо сказал я. — Это был… центр. Мозг всей коммуникационной сети. Сердце, через которое проходили все сигналы, маршруты, команды. Здесь шли переговоры, запускались протоколы, управлялись сектора.
Астервол провёл ладонью по одной из панелей. Металл пыльный, но ровный. Почти стерильный.
— Колокол молчаливых, — сказал он. — Место, где смолкли все разговоры, где замер последний голос.
Я кивнул. По спине пробежали мурашки. Да, всё верно. Этот купол не разрушили. Его бросили в спешке.
И именно это пугало сильнее всего.
Мы двинулись вглубь. Ночь забирала последние крохи света, только фонарь в моей руке выхватывал фрагменты прошлого — закопчённые панели, выбитые пломбы на дверях, висящие кабели. Место дышало ожиданием.
---
Мы добрались до центра. Операторская. Большой зал, круглое ядро. Когда-то здесь, наверное, дежурили сразу несколько операторов. Сейчас дежурит одна пустота. Только панели, погасшие экраны, пыль и вязкая тишина скрашивают её одиночество.
Я подошёл к главному терминалу. Сенсор зарос слоем грязи, но цел. Провёл ладонью. Щелчок. Мерцание.
> Загрузка систем...
…
…
Уровень питания: критический.
Архивный режим.
— Ну, давай, — прошептал я. — Только один раз.
Панель мигнула. Несколько диодов загорелись. Вентилятор внутри корпуса завыл, будто сделал первый хриплый вдох, спустя сотни лет.
> Соединение… не установлено.
Подключение к сети невозможно.
Последняя передача: активирована.
Щелчок. Голос. Усталый, надломленный, будто выжатый до предела:
Изображение вывелось на проекторе:
— …мы больше не ждём помощи.
Если кто слышит… маршрут сохранён.
Координаты эвакуации переданы в протокол.
Повтор: координаты последней точки эвакуации…
Сигнал затих. На экране — строка:
> Эвакуационная точка: узел-4109-А.
Статус: неактивен. Временной штамп: [зашифровано]
Рядом координаты. Чёткие. Настоящие.
— Это координаты телепорта, — сказал я, с трудом сглатывая. — Последнего. Одного из тех, что могли вытаскивать людей если кто-то остался. Надо глянуть... Так, смотри, я смогу загрузить данные в свой интерфейс только с того заваленного терминала. Помоги скинуть каменную балку.
Астервол молча кивнул, вогнал копьё под балку, и, как рычагом, начал приподнимать её с терминала. Камень с глухим скрежетом пополз вбок.
В этот миг на экране возник короткий сбой. Мелькнула помеха.
Полупрозрачный кадр. Люди. Двое. Обрезанная рамка записи. Один из них в форме. Не племенной и не здешней.
Форма… Архея.
На долю секунды проявился, и исчез. Осталась лишь пустота...
— Всё, что могли… они передали, — сказал я.
Ткнул в панель. Система отозвалась не сразу, словно раздумывала, имеет ли смысл продолжать работу. Но спустя пару секунд на экране всплыла схема. Полупрозрачная, искажённая, с отсутствующими кусками. Маршрут, на удивление, строился.