Он провёл пальцем по шее, где под воротником скрывался тонкий рубец.
— А потом, у костра, я сказал ей, что никогда не видел, чтобы кто-то так спокойно шёл на смерть. А она рассмеялась и ответила: "Страх — это просто мысль, которую можно направить или подавить." Вот тогда я понял, что пропал. С тех пор мы вместе охотились и жили, пока...
Он замолк. На этот раз надолго. Лишь через минуту выдохнул:
— Я скучаю по ней, Стив. До боли. И чем тише вокруг, тем сильнее тоска. Вот сейчас — особенно.
Я не ответил. Просто протянул ему второй тюбик и сел ближе к двери.
Молчание вернулось. Теперь оно не было пустым. Свет в лампе потрескивал. Тени на стене дрожали, будто прислушиваясь к нашему разговору.
За пределами комнаты что-то глухо звякнуло. Но не близко.
Я посмотрел на еду в руках.
— Когда всё закончится… если закончится… я хочу найти нормальную еду. Настоящую. Котлету. Или пиццу.
Астервол приподнял бровь:
— Пиццу?
— Потом расскажу.
Мы затихли, замолчали. Тишина ворвалась в наше убежище. Я смотрел в тусклый свет, чувствуя, как начинает подступать усталость. Глаза слезились, желая поскорее получить драгоценный отдых.
Я перевёл взгляд на Астервола. Тот сидел у входа, с копьём на коленях. Напряжённый. Бодрый. Будто и не было этого изматывающего марш-броска. В глазах ни капли усталости. Он слушал темноту за дверью.
— Будешь спать? — спросил я.
Он покачал головой:
— Позже. Кто-то должен быть на страже. Пока ты спишь… я охраняю. Потом поменяемся.
Я кивнул. Он не рвался в герои и не жертвовал собой. Он знал, что нам обоим требуется отдых, хотя бы его крохи. Нужно следовать простому правилу, чтобы выжить.
Мы были не в лагере. Не дома. Мы были в сердце мёртвого мира.
И пока один ест еду прошлого и ложиться спать, второй смотрит в глаза настоящего. Теперь оно отрастило огромные клыки и больно кусается.
---
Астервол разбудил меня спустя несколько часов.
Я спал мёртвым сном. Тело и разум настолько вымотались, что снов я не видел. Просто отключился, как только голова коснулась рюкзака. Проснувшись, первым делом, хорошенько растёр лицо, попытавшись привести себя в чувство. Безуспешно - пары часов явно недостаточно, чтобы отдохнуть после такой нагрузки.
Астервол всё это время не спал, охраняя мой сон. Просто сидел и смотрел, как меркнет лампа. Ждал. Теперь он выглядел куда хуже, чем перед тем, как я лёг спать. Глаза ввалились, лицо выражало вселенскую усталость. Разбудив меня, он тут же задремал на своём месте, всё ещё сжимая копьё. Он не мог расслабиться даже во сне.
Удивительно, насколько силён духом и телом этот человек. Этот воин. Столько всего пережив и пройдя, он смог сохранить рассудок и силу. Он намного лучше меня приспособлен к реалиям этого времени. По сравнению с ним, я просто ребёнок, случайно потерявшийся во времени и пространстве, и отчаянно желающий вернуться домой...
Я встал, прошёлся по комнате, чтобы себя взбодрить. Проверил автомат, заряд лука, карту. Всё при нас. Всё готово.
Прошло какое-то время. Я наконец перестал отчаянно хотеть спать и привёл мысли в порядок.
Свет в куполе стал чуть ярче. Сначала я подумал, что это фонарь сам по себе засветился, поймав глюк, но потом понял - наступает новый день.
Сквозь разбитую верхушку купола пробивался тусклый, холодный свет. Он не грел, но был уже достаточно ярким, чтобы продолжать жить.
Я коснулся плеча охотника:
— Вставай. Время.
Он открыл глаза сразу. Без суеты. Просто встал, потянулся, взял оружие.
— Как спалось? — спросил я.
— Как в последний раз, — буркнул он. — А ты как?
— А я... слушал, как спит город. — Он кивнул, ничего не сказав.
Мы собрали вещи, проверили экипировку и молча покинули помещение. Пройдя по коридору мёртвого купола, свернули к боковому шлюзу. Панель, открывающая дверь, отвечала с задержкой — то ли энергия кончалась, то ли станция была против того, чтобы её тревожили.
За шлюзом был спуск вниз. Катакомбы. Когда-то, технический уровень, сейчас ни одно из слов уже не подходило. Только: «внизу».
На карте слабо горела линия пути. Координаты эвакуационного узла ещё маячили, но над ними всплывало предупреждение:
> «Статус маршрута: нестабильный. Температура: ниже нормы. Освещение: отсутствует. Биологическая активность: не определена.»
Я повернулся к Астерволу
— Нам туда.
Он сжал лук и взглянул вглубь:
— Ты вечно тянешь нас куда-то, где хуже, чем было.
Я усмехнулся:
— И ты всё равно идёшь.
— Потому что остановиться хуже, чем идти.
Мы начали спуск.
Купол остался за спиной. Вместе с его тишиной, вспышками панелей, и тем, что больше никогда не оживёт.