Впереди нас ждали мрак, катакомбы и путь к телепорту.
И пока мир застыл — мы шли.
---
— Глубоко? — спросил Астервол, заглядывая вниз.
— Глубоко, — ответил я. — Это уровень распределения. Подкуполка. Здесь раньше шли кабели, обслужка, дублирующие каналы.
Он мотнул головой, зажал фонарь между зубами и первым начал спуск. Я двинулся следом. Металл под ногами шелушился. Пахло пылью, плесенью и кислятиной.
> «Температура нестабильна. Давление снижено. Освещение: 4%.» — мелькнуло в интерфейсе.
Остаточный свет от ламп тускло дрожал внизу, так дышала умирающая система. Стены были выкрашены в тускло-жёлтый цвет. Краска облупилась и слезла кусками . Местами виднелись указатели: стрелки, пиктограммы, таблички стёртые временем и выеденные сыростью. На одной из них едва читалось: «Узел Э-12. Секторные каналы. Только по пропускам».
На полу обнаружились фрагменты костей. Не разбросанные, а аккуратно сложенные, будто кто-то озадачил себя «погребением». Рядом разряженный фонарь и маска. Защитная, с треснутым фильтром. Я поднял её, повертел, вернул обратно.
— Здесь кто-то шёл… и решил остановиться, — пробормотал я.
— Или его остановили, — мрачно сказал Астервол.
Мы шли дальше. Лестница закончилась, и начался узкий коридор — каменный, с подтёками по стенам, словно туннель плакал. Сверху капала вода, оставляя мокрые пятна на бетоне.
Я включил фонарь. Интерфейс начал глючить, сигналы поплыли. Свет выхватывал полуразрушенные панели, расплавленные розетки, заклинившие двери. Всё в толстом слое старой пыли.
— Под куполом «тихо», — прошептал я. — Как будто вся сеть выдохлась.
— А теперь мы — её дыхание, — отозвался Астервол.
Он говорил это как охотник. С уважением к тому, что погибло здесь много сотен лет назад.
---
Мы шли, будто внутрь глотки мёртвого зверя. Воздух становился всё плотнее. Ощущение тяжести навалилось на мозг.
Интерфейс завис совсем... Голографическая стрелка направления подёрнулась шумами, потом застыла, показав:
> «Ошибка загрузки маршрута».
Я отключил навигацию и положился на память. На старую карту, что видел в куполе.
Впереди маячит развилка. Один путь — дальше в катакомбы, второй — к двери с выцветшей табличкой:
«NODUS ARCHIVARIUS. ACCESSUS CLAUSUS. MONETHA: SYSTEMA EXTINTHORA VIGET»
Переводчик подсказал:
> «АРХИВАЦИОННЫЙ УЗЕЛ. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СИСТЕМА УТИЛИЗАЦИИ АКТИВНА».
Я провёл пальцами по знакам. Их выжгли лазером. Рядом виднеется отпечаток руки. Почти целый. Человеческий. Немного пыльный, но относительно свежий. Кто-то был здесь не так давно. Или всё ещё здесь...
— Это свежий след. Он не остался от персонала, — сказал Астервол. — Видишь, вот здесь… — он провёл пальцем по краю следа, — глубокие линии. Человек. Живой.
— Или уже нет, — пробормотал я.
На стене нацарапаны знаки. Кто-то сделал их тупым предметом. Кривые. Повторяющиеся.
II•III•II•III•I•I
— Похоже на счёт, — сказал я. — Или код. Но… к чему?
Астервол присел у одной из плит:
— Здесь кровь. Старая. Свежей ни капли нет. Она как будто впиталась внутрь камня.
Я снова взглянул на коридор.
— Нам туда. Узел связи. Должна быть подсистема. Хранилище логов. Если что-то осталось, то оно там.
— Или… кто-то остался, — прошептал Астервол, сжимая копьё.
Мы свернули. В воздухе пахло палёным пластиком и металлом. Как будто где-то сгорела старая электроника или провода. Или… мозг. Не совсем человеческий.
Чем дальше мы шли, тем сильнее казалось, что шагов в коридоре слишком много. Будто в темноте за нашими спинами кто-то идёт точно в такт. И лишь стоит остановиться, как этот шаг продолжает звучать ещё полсекунды...
---
Мы спустились по винтовой лестнице. Ржавая, вгрызшаяся в бетон, она шла вниз, в темноту. Фонарь давал слишком слабый свет, словно боялся осветить то, что нас ждёт.
На нижнем уровне нас встретил шлюз. Старый. Панель давно не светится. Но дверь была приоткрыта, будто её пытались закрыть, но не успели.
— Сюда, — прошептал я.
Астервол последовал за мной.
Мы вошли. Помещение было широким, с низким потолком и рядами консолей вдоль стен. Архивное ядро. Сервера мёртвы. Но на центральной панели до сих пор горела тусклая индикация.
Я провёл рукой по поверхности, облачко пыли поднялось вверх.
Возникло сообщение:
> «Воспроизвести последний лог?».
Я нажал «Да».
Экран ожил. Замерцал. Появились помехи, затем кадр. Старая камера наблюдения. В кадре человек в изношенной форме техобслуживания. Он сидел у панели, лицо опущено в ладони. Он тяжело дышал. На шее болтается жетон.