Кэролайн протянула лист мне:
— Стив. Ознакомьтесь. Вы обязаны выплатить компенсацию за причинённый ущерб — девяносто один серебряный. Согласно нашей конституции — это ваше наказание. Для каждой ситуации рассчитывается индивидуально. Без абсурда. Срок уплаты пятнадцать дней.
Я взял стилус и подписал.
Астервол принял его после меня… и завис. Вертел перо в пальцах, глядя на документ, будто на загадку древнего мира.
— Это… что за каракули? Я никогда… я охотник, не писарь.
— Просто знак, — мягко сказала Кэролайн. — Что ты согласен. Не важно, как он выглядит, важно чтобы поставил его ты.
Он нахмурился, наслюнил палец, взял перо и медленно нарисовал что-то похожее на перевёрнутую стрелу. Посмотрел на неё с вызовом:
— Пойдёт?
— Более чем, — кивнула она с лёгкой полуулыбкой.
Документ свернули в трубочку. Писарь поставил на нём печать Совета.
Кэролайн повернулась ко всем:
— Итак. Вопрос закрыт. Решение вынесено. Ни один из служителей храма не имеет права предъявлять к этим людям претензии до окончания срока уплаты. Нарушитель будет иметь дело со мной и с Советом.
Толпа загудела. Магнарис тихо зарычал, но вслух ничего не сказал.
Кэролайн же обратилась ко мне:
— А теперь, полагаю, нам стоит поговорить спокойно. О том, кто вы… и почему небеса выбрали именно вас.
---
Мы шли бок о бок, покинув храм. Толпа растекалась, будто ничего не произошло. Жрец остался позади, кипящий и подавленный. Писцы уносили документы в архив. Охрана теперь вела нас не как пленников, а уже как гостей, но с опаской.
Кэролайн шагала чуть впереди. Спина прямая, движения точные. Всё в ней говорило, что она привыкла быть главой. Лидером.
Остановившись возле одной из колонн внутреннего двора произнесла:
— Здесь нам никто не помешает, можно поговорить без чужих ушей. — и сделала знак охранникам, отпуская их, те отошли к проходу.
Я перевёл дух. Астервол, чуть прикрыв лицо ладонью от света, облокотился о колонну.
— Вы, — начала Кэролайн, — пришли с неба. Из света. Из давно мёртвого зала. Официально никто не должен был появиться оттуда. Ни в этом поколении, ни в этом времени.
Я ничего не ответил.
Она прищурилась и продолжила.
— Вас выдало всё. Повадки. Одежда. Отсутствие страха. И кое-что ещё, чего не понять простому жрецу.
Пауза.
— Я не учёный. Не наследник «богов». Но... кое-что уцелело. Клочки знаний, обрывки архивов, старые протоколы... И я знаю: если телепорт активировался, значит, осталась система, которая его контролирует. Остался кто-то, кто знает, как его активировать.
Я удивлённо поднял бровь:
— И вы подумали, что это я?
— Не подумала. Я это точно знаю. — Кэролайн шагнула ближе. — Я не спрашиваю, зачем ты здесь, но я хочу задать другой вопрос.
Она вынула из папки тонкую металлическую пластину. На ней выгравированный знак — стилизованный круг с четырьмя линиями по диагоналям.
— Ты знаешь, что это?
Я всмотрелся. И действительно, я уже где-то это видел, и не единожды. Или не это, а что-то очень похожее. Но что конкретно это было — я не знал, но сделал предположение:
— Эта… метка была на одном из терминалов и ещё где-то. Может быть, это что-то вроде ключа доступа?
Кэролайн кивнула.
— Метка первого уровня. И у нас она единственная. Мы не умеем её использовать. Не умеем синхронизировать. Всё забылось , с ушедшими поколениями. Но если ты действительно… кто-то, связанный с системой, тогда ты можешь. Я не прошу многого. Только одно: когда придёт время, помоги. Покажи мне, как это работает. Что она вообще делает.
Я задумался, не спеша с ответом. Астервол молчал. Лишь стиснул зубы, будто чувствовал, что мы приблизились к чему-то важному.
— Я подумаю, — сказал я наконец. — И когда пойму, что готов... покажу.
Кэролайн склонила голову в знак благодарности. Не как слуга, но как равный. Или как игрок, уважающий соперника.
— Тогда договорились. До следующей встречи Стив.
Она развернулась и ушла, отбивая дробь каблуками своих элегантных туфель.
---
После «суда» нас отпустили. Без цепей, без охраны, только с тонкой бумагой, в которой чернила ещё пахли свежей подписью.
Статус: Временные гости.
Обязательства: Возмещение ущерба. Срок возмещения — 15 дней.
Печать: серебряная, в форме восьмиконечной звезды.
Нас сопровождал молчаливый стражник, угрюмый, но не из-за злобы. Скорее, по долгу службы было не положено миндальничать. Он шёл чуть позади, как тень.
Город жил. Не гудел, не шумел, именно жил. Тихо, по-своему. Лавки, проходящие вдоль улиц, встречали потёртыми старыми вывесками с завитками. Где-то тарахтел генератор, скрипел вручную собранный вентилятор. На витринах выставлены ламповые радиоприёмники, старые часы, коробки с надписями "Служат дольше".