Астервол кивнул:
— Я знаю музыку. Иногда играл на флейте, когда было тоскливо.
Она внимательно взглянула на него. А потом… улыбнулась. По-настоящему.
А я встал, буркнул что-то типа: «сейчас подойду». И, будто между делом, подошёл к проигрывателю. Присмотрелся. Кнопка включения не работала. Я наклонился, поискал сбоку и нашёл едва заметную щель. Внутри пряталась крошечная кнопка. Я зажал её. Перед глазами вспыхнул интерфейс.
> Обнаружено новое устройство. Желаете подключиться?
Я мысленно согласился.
> Сопряжение. Подключение к аудиосистеме.
Пользователь: [код ошибки, бессмысленные символы]
Выполнить восстановление последнего профиля? Да/Нет
“Да”
Плеер мигнул, что-то внутри скрипнуло. Он ожил. Старые динамики выдали искажённый аккорд и вдруг... заиграла мелодия. Настоящая. Живая. Из другого времени. Медленная. Её сопровождал слегка уловимый фоновый шум, будто играет старая виниловая пластинка. Тепло разлилось в душе, накатила ностальгия.
В уши ворвался грохот вилки. Один из посетителей, седой мужчина в рабочей куртке, уронил столовый прибор, будто забыл что ел. Женщина с ребёнком, за соседним столом, замерла, задержав ложку у губ и не отрывая взгляда от проигрывателя. В дальнем углу сидел старик с трубкой, глаза прищурились, пальцы задрожали. Он узнал. Вспомнил.
Бармен, что дремал за стойкой, резко поднял голову, не веря своим ушам.
— Музыка… — прошептал он.
Мари застыла, приоткрыв рот от изумления. Она поднялась и шагнула ближе к проигрывателю, словно боясь, что мелодия прервётся. И тогда… закрыла глаза. Дослушав до конца, она смахнула одинокую слезинку, что катилась по щеке и оставяла мокрую дорожку.
— Это… она… — прошептала она. — Точно она… Я не… я не верила, что когда-нибудь услышу… это же девятнадцатая симфония. Называется «Обновление зимы». Много читала про нее.
Мари повернулась ко мне. В глазах стояли слёзы радости. Она посмотрела благодарным и слегка рассеянным взглядом.
— Спасибо, — прошептала. — Ты не представляешь… Это была мечта. Моя мама слушала её, и бабушка, и прабабушка. А я… я только представляла, какая она, когда звучит. А теперь… я могу слышать её. По-настоящему. Этот отрывок струнного оркестра вызывает душевный трепет!
Я смутился. Хотел отшутиться, но не смог. Вместо этого хлопнул её по плечу:
— Это не я. Это всё он. — Я кивнул на Астервола. — Он составил схему, разработал алгоритм починки. — Протянул ей бумажку, на которой второпях написал на русском языке, чтобы она не поняла:
«Гений в отпуске, поэтому ремонтник сегодня я. Приказ один: чинить. Не работает — бей молотком. Всё равно не работает — бей сильнее. Если вдруг заработает — ставьте памятник.» Не знаю зачем я это написал, но пойдёт.
— Вот... я только следовал инструкции.
Астервол открыл рот от изумления.
— Чего?!
Но было поздно. Мари шагнула к нему и вдруг… обняла. Астервол застыл, как копьё вбитое в скалу. Я не стал мешать. Просто отошёл к окну. Музыка играла. Тихо. Трепетно. И старый город на миг перестал быть забытым. Пока она звучала, он жил. Улица погрузилась в вечерний полумрак. Город шумел иначе. Мягче.
После того, как музыка стихла, Мари долго не отпускала нас. И, наконец, решившись, выдохнула:
— Вы же… не из местных. Где вы остановитесь или уже остановились?
Я переглянулся с Астерволом. Он пожал плечами.
— Не думали пока.
— Ну, раз помогли мне с переездом… и с этим, — она кивнула в сторону всё ещё дышащего искусством прошлых эпох плеера, — давайте, я хотя бы помогу вам с ночлегом. Места у меня немного, но, если что, найдётся.
Дом Мари находился на окраине, за мостом. Типичный для этого города кирпич, облупившаяся штукатурка, трубы на фасаде. Окна светились тёплым янтарём.
— Подождите тут, — сказала она. — Мне нужно… обсудить это с мамой. Она у меня... прямолинейная.
Шаги. Голос. Эхо в подъезде.
— Маам! Мам! Ты не поверишь! Помнишь ту кафешку, где ты слушала песни?! Там есть плеер, он заработал! Я слушала музыку! Ту самую! Из прошлого!..
Дверь хлопнула. Голос пропал. Мы переглянулись с Астерволом.
— Она взволнована, — сказал он. — Почти как ты, когда видишь панель с кнопками.
Я хмыкнул. И тут...
Раздались крики из открытого окна:
— Мари! Я сказала — нет! — голос женщины был резким, высоким. — Незнакомцам тут не место! Да хоть помогли! Да хоть ангелы с неба! Кто их знает, что у них на уме! А если они нас убьют?! Или, прости бог, сначала изнасилуют, а потом убьют, а тело выкинут, так же буднично, как ты сегодня выкидывала мусор?! Мари! Я тебе сколько раз говорила, думай прежде всего о безопасности!
Они ещё немного побушевали, а затем всё стихло. Я опустил голову. Астервол пожал плечами: