Я замер. Потом кивнул, чуть виновато.
— Да. Там я и очнулся.
Уф как повезло, что комплекс был обесточен на момент пробуждения что-то мне подсказывает не надо ей знать, что я не отсюда.
> — Вижу. Частичный доступ. Повреждение матрицы загрузки. — Статус нейроядра — нестабилен. — Ты сделал это сам?
Я молча кивнул.
> — Без допуска. Без допуска. — Любопытно. — Ты знаешь, что мог умереть? Или хуже.
— Поверь, я до сих пор не уверен, что не умер.
Она прищурилась. Или сделала вид. Чёрт её разберёт.
> — Назови себя.
— Стив. Просто Стив.
> — Стив... просто Стив. Не зарегистрирован. Не распознан. Не одобрен. — Но ты не в списке подлежащих уни... кальному предложению.
Я поднял бровь.
— То есть, я… в списке избранных или что?
> — Не избранный. Но, возможно, близко. — Приближённый. Возможно, да или нет. Возможно, шифр. — Я не знаю. Не могу понять почему ты закрыт от моего взора, но буду честна: пока есть такая вероятность, я не буду как-либо действовать «против» или «за» тебя.
Строчка перед глазами мелькнула
- вам присвоен серый статус
>— Пока по будь гостем в моем доме. Ты не друг и не враг мне.
Она вдруг улыбнулась. Неожиданно мягко. И это напрягло ещё больше, чем все фразы до этого.
> — О Стив есть идея. Я провожу тебя.
— Куда?
> — На поверхность.
— Это место — не для смертных. — Здесь спят знания. Некоторые… лучше не будить.
Она шагнула назад — и пол за её спиной раскрылся, словно лепестки. Тихий скрежет. Платформа лифта. Старая, покрытая сетью пыли, но всё ещё рабочая. Светлое пятно в её центре мигало синим.
> — Вставай. Тебя ждёт нечто… большее.
Я посмотрел на лифт. Потом — на неё.
— Кто ты?
> — Я? Я — Скарлетт. — Можно сказать единственная хранительница узора. — И одновременно — его тень. — Я не человек. Но и не искусственный интеллект. — Я высокотехнологичная закодированная фрактальная личность.
И её лицо вдруг дрогнуло, словно голограмма сбилась — и на мгновение за маской ангельского личика мелькнула древняя тень. Старое лицо. Вечное. Уставшее.
Я шагнул в лифт. Без слов. Он дрогнул, начал подниматься.
Не было музыки. Не было подсказок. Только гул старых моторов и моё сердце.
Свет сместился. Платформа пробивалась сквозь ярусы из обломков, арок, коридоров — поднималась всё выше. Мелькнул заросший шлюз, труба, кусок обвалившегося потолка.
А потом…
Ослепительный свет.
Платформа замерла.
Передо мной раскинулась поверхность.
Не руины. Не бетон. А джунгли. Заросли. Влажность. Солнце било в глаза. Лианы свисали с обломков конструкции. В небе — тишина. Только крик птиц. Не знакомая трель я такое раньше не слышал.
Я сделал шаг. Земля под ногами была мягкой. Теплой.
И вот тогда — я понял. Это уже не сон.
И, возможно, моя жизнь никогда не будет по-прежнему.
ГЛАВА 2 — ЛЕС, ГДЕ НЕБО ЗЛОЕ
Я шёл сквозь чащу, тяжело дыша. Лианы цеплялись за одежду, царапали кожу. Каждый шаг отдавался болью и нарастал страх неизвестности. Чувствовал себя здесь полностью чужим. Пришельцем. В мире, которому до меня нет никакого дела. Я стиснул зубы, подавляя отчаяние, и заставляя себя двигаться дальше. Босые ноги покрыты ссадинами и грязью. Одежда местами прилипла к телу. Не то от пота, не то от липкой влаги леса. Раннее утро встретило меня влажным дыханием джунглей, тяжёлым, насыщенным запахами гнили, пыльцы и иной жизни. Слишком живое.
Я пробирался, раздирая руки и плечи об острые листья и острые, как стекло, ветви. Несколько раз спотыкался о корни, один раз упал и порвал футболку — ткань, некогда военная, явно повидала дни получше.
Возле заросшего строения, словно пережёванного временем, я наткнулся на тело. Останки человека в военной форме уже начал покрывать мох. Лицо обглодано мелкими тварями, из-под шлема торчит проволока седых волос. Я осторожно присел рядом. Сердце сжалось от жалости и ужаса. Он умер здесь один, никем не замеченный, никем не оплаканный. Я аккуратно снял с него вещи, чувствуя неловкость и тихое почтение.
— Прости, брат, но теперь это нужнее мне, — прошептал я, быстро вырыл небольшую яму, чтобы похоронить его хоть как-то. У мёртвого был нож, зумбинокль и КПК, погасший навсегда. Взял его рюкзак. Всё содержимое в труху. Удивительно, как рюкзак сам не сгнил. Вытряхнул его, сложил туда свои грязные вещи — штаны и рваную футболку, трофей из лаборатории.
Похоронил его как безымянного солдата.
Я добрался до небольшой реки или большого ручья, что был виден с холма лаборатории. Нашёл плоский камень, на котором постирал одежду покойного. Вода была холодной и слегка мутной, но запаха не имела. Я сам по-быстрому искупался, нашёл куст с полыми плодами. Один попробовал — горький, как полынь. Пить захотелось ещё больше. Есть нельзя, но использовать можно. Сорвал второй плод, вычистил остатки мякоти ножом. Получилась что-то вроде фляги только без крышки. Нашёл, где вода не столь мутная, промыл импровизированную флягу, приложил ткань к горлышку, в надежде, что вода будет чище, и наполнил. Глоток был жадным, но сдержанным. Потом я устроился у воды и на несколько мгновений просто сидел, позволяя лесу шуметь и дышать вокруг. Попытался запустить КПК, с тыльной стороны солнечная панель, но всё тщетно.