Утром я выдвинулся на разведку. Под ногами трещали сухие ветки, листья шуршали, в зарослях мелькали тени. Вдалеке заметил древнее исполинское дерево с корнями, похожими на толстых извивающихся змей. Путешествие до него прошло без приключений.
Не без труда взобрался на него, хотелось осмотреться с высоты. Панорама была потрясающая: вроде бы растения знакомые, где-то… но и ощущения — будто чужой, древний лес. Как изменилась земля за века. Даже климат не узнаю.
Я продолжил осматриваться уже в зумбинокль, и перед моим взором предстала следующая картина: вдалеке двигались гларки — массивные хищники с чешуйчатыми спинами и тяжёлыми лапами. Я наблюдал, как они координируются, окружая добычу. Их охота — танец смерти. Парнокопытному, похожему на лося, ничего хорошего не светило.
Когда сцена близилась к концу, и добыча вот-вот будет растерзана, я начал спуск. Финал и так ясен. До земли оставалось метра полтора, внезапно я наступил на странную тварь — не то птицу, не то грызуна, с хрящевыми лепестками вместо крыльев. Та взвизгнула. Крик эхом разлетелся по округе. Я рухнул. Падение выбило дух. Закашлялся.
Из чащи вынырнул гларк. Один. Огромный. Он уставился на меня, то фыркая, то чирикая… Я вскочил и побежал, не оглядываясь, хрипя от страха и усталости. Гларк дышал мне в затылок, и звук его тяжёлых шагов отдавался в груди паническим ужасом. Я упал, провалился в узкую щель между камнями. Кожа на руках и плечах горела огнём.
— Нет… — простонал я, понимая, что застрял. Гларк зарычал, пытаясь достать меня когтями. В панике я начал бросать в него остатки плодов, крича от боли и злобы.
Когда зверь ушёл, силы оставили меня. Я завис в темноте, чувствуя, как сознание медленно ускользает.
Перед глазами плыл мрак, но я видел. — Стив. — Женский голос, холодный, вкрадчивый, знакомый, произнёс: —Ты болен. Но я тебя вылечу.— Меня охватил ледяной ужас, от которого невозможно было сбежать.
---
Я снова лежал в капсуле, голый, мокрый от геля. С потолка капала вода. На полу лежал батончик. Нет, мне почудилось. Это змея, скрученная кольцом. Я поднял её — змея зашипела и заговорила: — Тебе никогда не выбраться. Ты всё ещё внутри.
Миг, и я снова в джунглях. Только теперь деревья были из металла. На ветках повешенные трупы — люди без глаз. Они шептали, каждый на своём языке, но я понимал: — Осторожно, оно смотрит. Оно всё ещё ищет. Оно всё ещё лечит.
Я снова упал. Вовнутрь. Глубоко.
Мир был черно-серым. Как старая плёнка. В этом сне не было боли, только усталость и звук шагов по металлу. Я стоял в коридоре лаборатории. За спиной мелькали аварийные огни. Впереди — фигура в броне. Лица не видно. Силуэт. Ни страха, ни угрозы, только непонимание. Фигура подняла руку, будто проверяя, работает ли сустав.
Голос прозвучал глухо, как сквозь забрало шлема: — Лишь три вещи можно скрыть на время: солнце… луну… и ложь.
Я вскрикнул, или мне показалось, и провалился в окончательную темноту...
---
Сколько прошло времени, неизвестно. Я очнулся от шорохов.
— Ула! Шира вей! Шира вей!
Я моргнул. Перед глазами всплыло сообщение:
«Языковой пакет распознан, сгенерирован, адаптирован и установлен в переводчик. Статус: переводчик работает в режиме реального времени.»
Голос был высокий, испуганный. Кто-то шарил в кустах, и тут же рядом — ещё один, взрослый, строгий.
— Тише. Не трогай его. У него знак ... Смотри. Он ранен. Неси ткань.
Я не мог пошевелиться. Едва различал лица, слышал тихие голоса. Чьи-то тёплые руки подняли меня, осторожно и бережно. Вода коснулась губ — простая, спасительная, невероятно вкусная.
— Ты рыцарь? Ты победил Ерату? — спросил тихий детский голос.
Я попытался ответить, но сознание снова поглотила тьма. На душе стало легко — меня нашли. Я больше не один.
---
Голоса. Шёпот. Чей-то смех? Или плач?
Я открыл глаза. Сквозь пелену жара и боли мелькнули лица. Человеческие. Темнокожие, загорелые, украшенные костяными подвесками и татуировками. Один — мальчишка с копной волос. Он говорил.
— Он ранен, но жив. — Голос мальчишки. — Ерата его не утащила.
Кто-то посмеялся. Кто-то другой, очень старый, плюнул в сторону.
Я снова провалился в беспамятство.
Очнулся. Резко по пытался сесть. Голова кружилась.
— Мы тебя нашли в расщелине. Ты кричал. Потом затих. У нас говорят, кто встречает Ерату — не возвращается. Ты вернулся.
— Повезло…
— Это не везение. Это знак.