В это время Игорь со вторым этнийцем кубарем скатились вниз и врезались в каменные глыбы. Оба были живы. Игорь даже смог подняться и пару раз врезать нападающему. Затем он сел на камень и начал осматривать повреждения. Я видела у него кровь на голове и плечах, но держался он очень стойко. Как-то неестественно висела его левая рука, но я надеялась, что мне просто кажется. Игорь отрицательно покачал головой, глядя на Олега, и стало понятно, что подниматься он не сможет.
Вытерев накатившие слезы, я собралась с силами и вновь побежала вверх. Теперь чаша у меня, и ответственность за промедление висит на мне. Подниматься было нелегко. Большая и тяжелая чаша все время мешала. Я перекладывала ее из одной руки в другую, пытаясь определить наиболее удобное положение, но его не было. Чем выше я поднималась, тем тяжелее становилась чаша. Хотелось передать предмет Олегу, но я понимала, что в отличие от всех, меня растительность не трогает. Вот он мой шанс привести команду к победе.
Мы шли с соперниками наравне. Их тоже осталось двое, и это были парень и девушка. Я не помнила, как их зовут, да и находились они далеко, но парень точно был не Вит-эр, что меня удивило. Олег ругал меня, что отвлекаюсь и смотрю на этнийцев. Постоянно торопил и подталкивал вперед. В какой-то момент я решила оторваться от него, и, сделав быстрый рывок вперед, ушла обеими ногами по колено в землю. Все случилось настолько неожиданно, что я даже вскрикнуть не успела. Я попыталась вытащить ноги, но они как будто вросли в землю. Было очень обидно! До вершины осталось совсем немного, и мы даже опережали этнийцев и тут такая неприятность.
Олег попытался меня вытащить, но что-то в земле сильно сдавило мне ноги, заставляя кричать от боли.
— Пожалуйста, не надо! — взмолилась я. — Там что-то держит.
Мы услышали крик этнийки и увидели, что она тоже попала в ловушку.
— Как думаешь, последнее препятствие или что-то будет наверху? — проговорил Олег, осматривая мои ноги.
— Вот и узнаешь, — проговорила я, протягивая ему чашу. — Быстрее. Этнийцы не останавливаются.
Олег посмотрел в сторону соперников. Этниец целеустремленно шел наверх, оставляя свою напарницу справляться с ловушкой самостоятельно. Осознавая, что медлить нельзя, Олег забрал у меня чашу и продолжил подъем.
Я долго смотрела ему вслед, переживая и сравнивая, насколько высоко поднялся Олег, а насколько этниец. Пока не поняла, что мои переживания никакой пользы не принесут и надо выбираться из ловушки. Я посмотрела, как с этим справляется моя соперница. Этнийка пыталась разрыть землю руками, чтобы освободить ноги, но не получилось. Она перепробовала камни, палки и все, до чего смогла дотянуться. Я последовала ее примеру, но все было впустую. Земля была подобна цементу. От сильного сдавливания ноги начали болеть, что немного тревожило.
Я обернулась назад, посмотреть, как дела у остальных. Игорь, корчась от боли, пытался зафиксировать левую руку, приматывая ее к груди. К нему поднимался Макс, немного прихрамывая, но держа уверенный темп. В стороне находились два напавших на нас этнийца. Обоим здорово досталось, и они тихонько сидели, наблюдая за происходящим.
Сергея видно было плохо, но он был не один, и скорее всего ему помогала Таня. Больше никого не наблюдалось. Где сейчас Лия с Демьяном для меня оставалось загадкой.
Вскоре я услышала вопль этнийки, и попыталась рассмотреть, что у нее происходит. Девушка была в земле по пояс. Она хваталась руками за траву, пытаясь зацепиться и, громко рыдая, звала на помощь. От этой картины мне стало не по себе. Я в очередной раз попыталась выбраться из капкана и, казалось, что земля стала мягче и рыхлее. В момент, когда я попыталась вытащить левую ногу, неожиданно, я провалилась еще ниже, повторяя судьбу этнийки. Земля вокруг опять стала фантастически твердой, что повергло меня в отчаяние. И как только я подумала о том, что совсем не больно и почему та девушка рыдала и звала на помощь, как я ощутила острую вспышку боли в левой ноге. Ощущение было, что мне выкрутили и сломали ступню. Боль была настолько адской, что у меня побелело в глазах, и на мгновение я потеряла сознание. Земля сдавливала очень сильно и все, что я могла сделать это лежать и плакать.