— Даже если у него есть повреждения, мы можем его исцелить, и он будет полностью здоров!
— Это наши условия. Мы можем отказаться от обмена, и продолжить отбор без Олега, — добавил Игорь.
Вард злился. Он хотел сказать что-то еще, но сдержался. Они вновь отошли подальше и стоя к нам спиной долго что-то обговаривали.
— Жалко здесь нападать запрещено, — пробормотал Макс. — Руки так и чешутся.
— Правила надо соблюдать, — твердо сказал Игорь.
Варды повернулись в нашу сторону и синеволосый прокричал:
— Нужна одна записка от человека?
— Да.
— Хорошо, я принесу ее вам.
Синеволосый ушел, оставив рыжего наблюдать за нами. Мы уселись на траву в молчаливом ожидании. Время текло медленно и единственным развлечением было разглядывание рыжего. Ему мы тоже были интересны, особенно я. Так и сидели, глядя друг на друга. Через час рыжий не выдержал и задал вопрос:
— Кто тебя исцелил?
— Сама.
— Это невозможно! — отрицательно покачал головой вард. — Даже целители не могут себя исцелить.
— А я и не целитель, — проговорила нагло.
— Отдай мой нож.
— Я его выкинула.
— Выкинула? Где? Сумасшедшая!!! Он древний, очень дорогой!
— Ты ранил меня!
— Это не опасно! И остановило бы тебя!
— Мне было больно! — возмутилась я.
— Для этого и делается отбор. Хранители смотрят на что мы способны!
— Кира, тише, — успокаивающе похлопал меня по плечу Игорь.
Я встала и ушла к воротам. Эмоции захлестывали. Побродив немного в стороне и успокоившись, вернулась к ребятам. Они, тем временем, любезно общались с рыжим, и даже с чего-то смеялись. Увидев меня, рыжий нахмурился и замолчал. Я осторожно присела рядом с Игорем.
— Вы смеялись или мне показалось? — спросила я, нарушив тишину
— Да. Мы познакомились. Его зовут Хэн. Он рассказал, как ты напугала его, когда укусила. Варды испугались, что ты ядовитая, — рассмеялся Макс.
— Он воткнул нож мне в ногу. Я защищалась, как могла, — возмущенно проговорила в ответ.
— Только звери кусаются, — обиженно проговорил Хэн.
— Теперь ты знаешь, что раненые люди тоже кусаются!
— Теперь мы знаем, что у нас одинаковое строение, — проговорил рыжий и осекся.
— Вы что? Вскрывали Олега?! — я встала, на автомате доставая нож.
— Нет. Нет, — проговорил Хэн. А Игорь быстро отобрал у меня нож, и сильно надавив на плечо, усадил обратно на траву.
— Спокойно. Не сейчас и не здесь, — прошептал он.
— Человек, Олег, сам хотел знать, как мы устроены, — начал рассказывать рыжий.
— Хочешь сказать, вы его и пальцем не тронули? — спросила я.
— Нет. Я такого не говорил, — ответил рыжий. — Но мы не применяем силу без повода. Хранители оценивают наши действия! — на этом Хэн отошел от нас подальше.
Я обхватила голову руками, потирая виски.
— Кира, ну почему ты такая несдержанная! Мы из него информацию вытаскивали, парень оказался общительным, — тихо проговорил Макс.
— Тебе было велено не вступать в переговоры, — добавил Игорь.
Я промолчала. Села на траву и свернулась клубочком. Мысли были только об Олеге, а еще очень хотелось плакать.
Горо появился около трех часов дня. Подошел к нам и зло протянул лист бумаги. На нем был изображен мой портрет. Сначала я жутко смутилась, не понимая происходящего. Игорь вопросительно уставился на варда.
— Что это значит? Мы просили записку, письмо, — сердито проговорил он.
— Мы не можем прочитать вашу письменность, — ответил вард. — Другие символы. Даже числа не совпадают. Человек сказал, что может нарисовать ее. — При этом вард ткнул пальцем в мою сторону. — Человек сказал, что она подтвердит, что нарисовал он.
Рисунок сразу же передали мне. С волнением взяла портрет, пытаясь сообразить, что хотел сказать Олег. Лист бумаги был необычен. Твердый, как картон и безупречно гладкий с обеих сторон. Увидев мою заинтересованность, вард отметил, что бумага принадлежит им и это доказывает, что рисунок свежий. Я согласно кивнула, рассматривая нарисованное. Портрет был очень красивым, но вот детали заставили меня задуматься. Волосы были распущены, что не естественно для меня. Также Олег четко прорисовал мою ветровку, которую я надевала всего один раз, в тот злополучный день, когда охранник лабиринта загнал меня в тупик. Так я выглядела лишь раз, когда одевалась после того, как мы с Олегом… Зачем он нарисовал это? Меня затрясло от волнения. Увидев, свои дрожащие руки, я быстро передала листок Игорю.
— Что-нибудь можешь сказать о рисунке? — спросил Игорь.