1 февраля газеты в экстренных выпусках дали отчеты о выступлении представителя советской делегации.
Вот что пишет научный обозреватель журнала «Нэйчур» в очерке-репортаже, опубликованном в специальном номере:
«… В этот день большой зал женевского Дворца наций был переполнен. Люди стояли в проходах, толпились у оснований колонн. Никогда еще сообщения о научных вопросах и достижениях не находились столь точно в эпицентре внимания широкой публики. В 9.00 на трибуну поднялся глава советской делегации профессор Василий Белов. Он сказал:
— Уважаемые дамы и господа, уважаемые коллеги и товарищи!
Получение данных о первом межзвездном контакте оказалось возможным потому, что упавший метеорит сильно изменил атмосферу в районе радиоастрономической обсерватории Нур и Акме.
Результатом падения явились жестокие землетрясения и оползни, разрушившие высокогорную научную станцию. Во время сеанса связи на своем посту погибли двое советских ученых: Колобов Николай Иванович — астрофизик, кандидат физических наук, Ожегов Василий Петрович — аспирант кафедры космической физики. При попытке доставить результаты эксперимента в город после катастрофы погиб и третий член научного коллектива — Маликов Валентин Степанович, кандидат технических наук. Если бы не самоотверженность этих ученых, люди никогда не узнали о существовании планеты, населенной разумными существами, в системе далекой звезды. Потому что только исключительные условия, сопутствовавшие эксперименту, позволяют нам понять причины всех прошлых неудач, которые могли бы еще продолжаться долгое время.
Я прошу присутствующих почтить память погибших минутой молчания…
Еще до того, как окончился синхронный перевод речи советского академика, весь зал дружно поднялся на ноги. После траурного перерыва профессор Белов продолжил речь:
— Прежде чем начать сообщение, носящее несколько необычный и неожиданный характер, мне хотелось бы обратиться с вопросом к высокому собранию и выслушать его мнение о целесообразности широкой публикации сведений, которые мы будем иметь честь доложить через представителей широкой прессы.
Не считает ли уважаемый господин председатель конгресса и все присутствующие коллеги, что, во избежание появления нездоровых сенсаций и неправильного освещения фактов, имеет смысл информировать представителей широкой прессы лишь после того, как члены конгресса выработают единую точку зрения на приведенные факты…
Шум, поднявшийся после этих слов, заставил выступающего прекратить свою речь. Возмущению репортеров не было предела. Особенно накалились страсти, когда председатель конгресса объявил общее мнение делегатов, согласившихся с предложением советского коллеги.
Заседание было отложено на два часа и перенесено в зал Согласия. В новом помещении (после того, как из-под стола стенографисток был извлечен представитель итальянской газеты „Правильный путь“, а репортера солидного французского еженедельника с помощью городской пожарной команды сняли с колонны под потолком зала) представитель советской делегации продолжил свое выступление.
Он рассказал, что 11 января сего года Большой телескоп высокогорной памирской радиоастрономической обсерватории Нур и Акме принял с направления исследуемой звезды ряд радиосигналов искусственного характера.
Доказательства, представленные русским ученым конгрессу, не позволили сомневаться в том, что принятые сигналы, имеют искусственное происхождение.
— Таким образом, — закончил речь ученый, — вопрос о существовании инопланетных цивилизаций, стоящих на уровне, близком земному, можно считать решенным.
Последние слова ученого буквально потонули в шуме, поднявшемся в зале. Делегаты конгресса заговорили все разом. Потом закричали, перебивая друг друга. Новость была слишком сенсационной, чтобы кто-нибудь мог воздержаться от высказывания. Ведь одно дело — вести отвлеченные теоретические рассуждения о связи и контактах с гипотетическими партнерами, а совсем другое — оказаться перед фактом их реального существования.
Ровно через минуту после окончания речи советского представителя зал разделился на сторонников и противников общения. Почтенные представители мировой науки дискутировали, прибегая совсем к ненаучным методам ведения спора. Некоторые вскакивали на стулья, размахивали руками и ораторствовали, пытаясь пробиться сквозь общий гул. С доктора фон Хорна, старавшегося доказать, что речь русского коллеги — „коммунистическая пропаганда“, сорвали мантию.
Затем по просьбе советского ученого на большой экран, установленный в зале заседания, были спроектированы копии записей в журнале наблюдений, сделанные сотрудниками обсерватории Нур и Акме, и текст сообщения, расшифрованный с помощью большой электронной счетной машины Сибирского отделения Академии наук СССР. Сообщение об окончании расшифровки сегодня утром появилось в советских газетах и было повторено всеми печатными органами мира. Оно гласило: