— И все-таки, Юрий Николаевич, возьмем физику. Ведь вот если уж мы знаем что-нибудь о каком-нибудь факте, то мы знаем об этом наверняка, а не «может быть»?..
— Ну, брат, вот так сказал… А что такое электрон, ты знаешь?
— Частица.
— А в электронном микроскопе? Волна?.. Вот то-то. Электрон может вести себя и как частица, и как волна. Да и не только электрон. В современной физике даже термин такой есть: «Принцип неопределенности». А ты говоришь — «все точно и наверняка».
Юрий Николаевич замолчал и начал яростно протирать выкупанный в керосине и очищенный от нагара поршень тряпкой. Никола выудил из таза кольца и поршневой палец.
— Юрий Николаевич, ну а дальше?
— Что дальше?
— Ну вы ведь только о времени рассказали… Из условий. Еще температура осталась и радиация…
Никола смотрел в пол, аккуратно снимая с деталей мотора остатки грязи и масла. Уж если Вервин за что-нибудь брался, будьте уверены… Он поднял поршень, только что вытертый Юрием Николаевичем, и принялся тщательно выковыривать грязь из кольцевых канавок. Астроном усмехнулся…
— Что ж, второе условие требует на обитаемой планете не слишком большой жары и не слишком лютого холода. Чтобы это понять, давай вспомним биохимию…
«Интересно, — думал Никола, — астроном, а знает биохимию: мама врач-биолог, а знает, будь здоров, астрономию. Видно, сейчас, чтобы стать настоящим ученым, мало досконально разбираться только в одной узкой области науки». И он еще раз порадовался про себя тому, что случай подбросил им с Витькой такую удачную находку, как неизвестная рукопись… Однако эти раздумья ничуть не мешали ему внимательно слушать. А Юрий Николаевич, подтянув к себе стул, уселся на него верхом и принялся развивать свои взгляды, ничуть не заботясь о возрасте и эрудиции слушателя.
— Понимаешь, основой живого вещества на нашей планете, так сказать, основным субстратом жизни, являются белки. Это высокомолекулярные азотосодержащие углеродные соединения, обладающие огромной реактивностью и способные к самовоспроизведению и развитию посредством обмена веществ с окружающей средой…
Никола кашлянул. Юрий Николаевич на минутку замолчал, потом засмеялся и продолжал уже совсем другим тоном:
— Короче говоря, если считать, что жизнь может иметь только белковую основу, то температура на планете не может быть выше ста градусов. Ведь в белках много воды, а при ста градусах вода кипит. Недопустим и вечный холод, при котором вода — лед. Вот тебе и границы «температуры жизни».
Правда, сравнительно недавно химики выяснили, что сложные соединения, вроде белка, можно строить и не только на базе углерода. Например, на основе кремния. Таким веществам не нужна вода. Но существовать они могут при значительно более высоких температурах. Так что не исключено, что где-то на горячих, раскаленных планетах, куда и ступить-то человеку нечего и думать, живут себе поживают кремниевые существа. А привези их на Землю, они даже в Африке тут же застынут, превратятся будто в отлитые из стекла статуи.
Никола подумал, что Витька непременно бы расспросил поподробнее о таких мирах. И, чтобы как-то восполнить отсутствие товарища, проговорил:
— А здорово бы интересно попасть на такую планету. Правда? Только, конечно, в скафандре из асбеста, например…
— Ну, попасть туда — все равно что в мир чудес. Там все не как у нас. Все наоборот. — Юрий Николаевич заметил, что глаза Николы приняли вопросительное выражение, и поспешил пояснить свои слова: — Прежде всего — сама жизнь кремниевых существ… Ну вот почему, например, какой бы ни был на улице холод, температура твоего тела тридцать шесть и шесть? Или такой вопрос: откуда черпает организм энергию для того, чтобы передвигаться, работать, мыслить?.. Как, ты думаешь?
Никола задумался. Но он недаром был сыном врача, хотя до недавнего времени и не признавал мамину специальность.
— Из пищи, там хлеба с маслом, котлет, ну и супа, конечно…
— Правильно! А что происходит с пищей в организме?
— Переваривается…
— Ну, точнее сказать — окисляется. Ведь химическим источником энергии в нашем мире как раз и являются реакции окисления.
Например, горят дрова в печке — окисляются. В пространство выделяется тепло. Гниют листья или там всякие остатки — тоже окисляются. И тоже выделяется тепло. Реакции окисления на Земле самые распространенные. Потому что в нашей атмосфере много кислорода. А окисление — это и есть соединение химических элементов с кислородом. Оставь на воздухе лист железа. Пройдет немного времени, он окислится. Заржавеет.