Никола потер лоб рукой, соображая, как выглядит нарисованная астрономом перспектива с точки зрения человеческих сроков.
— Миллиарды лет…
— А ты бы хотел, чтобы катастрофа разразилась завтра? Герой! — Юрий Николаевич кончил отмывать уши и шею от нигрола и взялся за полотенце. Никола покачал головой.
— Нет, я бы хотел знать, как же люди?..
— Ну для людей такая катастрофа завтра была бы гибелью. А через миллиарды лет… начнет остывать Солнце, люди переедут на Венеру. Станет распухать, становиться жарче — переберутся на Марс или Плутон. Через миллиард лет это будет не проблема.
Никола усмехнулся любимому выражению Юрия Николаевича. Тот даже не заметил. Выудив чистую рубашку из шкафа, он прыгал по комнате на одной ноге, другой целясь в узкую штанину брюк.
— Конечно, если исключить возможность катастрофы раньше времени. А это не факт. Звезды капризны. И наше Солнце тоже может в один прекрасный момент ка-ак ахнуть! Ну вот что, я тебе обещал дать таблицу Кларка? Так я сделаю больше. Я тебе знаешь что дам… — Он бросился назад в комнату, нырнул на самую нижнюю полку все того же шкафа и некоторое время копался, что-то перебирая и приговаривая: — Сейчас, сейчас… Куда же она провалилась? Ага — одна есть… — Он выпрямился. В руках у него была тоненькая синяя папка с ботиночными тесемками. — Вот, понимаешь, тут подборка как раз по интересующему тебя вопросу. Держи. Только с условием — ничего не потерять. Эти заметки не мои. И я за них головой отвечаю. Так что прочитаешь — верни. — Он вручил папку Николе и в нерешительности снова присел перед шкафом. — Хотел я тебе еще кое-что дать почитать, да вот — проклятый ремонт. Разве что найдешь. — Трудно сказать, в каком плане продолжалась бы их беседа дальше и к чему привела, если бы снова настырно не зазвонил телефон. Никола положил руку на трубку.
— Не отвечай! — голос Юрия Николаевича снизился до трагического шепота. Он взглянул на часы и, махнув рукой, поднялся, чтобы завязать галстук. — Будем считать, что я уже вышел, идет?..
Никола понимающе посмотрел на него.
— … Я бы, честно говоря, лучше поболтал. Но знаешь, обещано… — Голос Юрия Николаевича яснее ясного выдавал искренность его слов. Положительно этому «мальчишке» просто слишком рано стукнуло двадцать три года. Еще раз озадаченно взглянув на книжный шкаф, он покачал головой и подтолкнул Николу. — Интересно, куда могла деться вторая папка?.. Впрочем, ладно, пошли!
Оба кубарем скатились вниз по лестнице прямо до двери домоуправления. Пробегая мимо нее, улыбнулись и поглядели друг на друга.
— Помнишь?.. — Юрий Николаевич помахал рукой подходящему автобусу. — Ну, пока.
— Пока. Как прочитаю — принесу.
И, пожав друг другу руку, каждый из них направился в свою сторону, по своим делам.
1. Абориген — так называют коренных обитателей какой-нибудь страны завоеватели или просто нахальные пришельцы.
2. Гипотеза — научное предположение, которое придумывают ученые для объяснения какого-нибудь явления. Каждая гипотеза требует проверки опытом. И только после подтверждения неоспоримыми фактами она превращается в теорию. Витька любит придумывать гипотезы, но они редко подтверждаются фактами. Значит, он просто фантазер (или врун).
3. Гравитация — латинское слово, которое вполне может быть заменено русским «тяготением».
4. Гуманность — это слово немецкое и означает человечность, человеколюбие, уважение к человеческому достоинству. Мне непонятно, как мог один и тот же народ придумать такие хорошие слова и понятия и поставить их рядом с фашизмом…
5. Homo sapiens — человек разумный. Миллион лет тому назад человекообразные стали изготовлять первые орудия и превратились в человека. А сто тысячелетий назад в среде древнейших людей получились первые Homo sapiens'ы. Тогда стада, или орды, неандертальцев (так назывались до этого наши неразумные предки) превратились в первобытные человеческие общества. Люди еще только начинают развиваться на Земле, хоть и многое успели сделать. А вот животные гораздо древнее нас, и потому к ним, по-моему, надо относиться почтительнее и не хвастаться, что ты человек (иванихинскому коту — амнистия).