На берегу канала возле бездействующих качелей с разноцветными лодочками торчит длинный шест. На макушке синий вымпел с красными буквами «ШТ». Это штаб «синих». Под раскидистым деревом стоит легкий алюминиевый столик и несколько стульев с брезентовыми спинками и сиденьями. Сейчас стулья пусты. Все члены штаба — на операции.
У стола возится невысокий паренек, прикручивая провода к клеммам полевого телефона. Здесь же рукописные карты, планы и прочая документация.
— Стой! Сюда нельзя!
— Чего? — Ребята даже не заметили, как рядом с ними выросла фигура часового.
— Поворачивай, говорю.
— А ты что, купил здесь участок?
— Купил не купил, а поворачивай. Других аллей мало?
В живот Виктора, как более длинного, упирается ствол деревянного ружья. Не больно грозно. Но если часовой, забыв правила обращения с огнестрельным оружием, треснет прикладом, мало не будет. А вид у пацана с деревяшкой весьма решительный. Никола тянет приятеля в сторону.
— Ладно, брось связываться. Не видишь, здесь детский сад в солдатики играет.
Провожаемые подозрительным взглядом, оба друга отходят на почтительное расстояние.
— Ну что, бежим к Валерке? Теперь понятно, где штаб.
Но Виктор не отвечает. Взгляд его рассеян. В голове зреет очередная гениальная идея.
— Слышь, Никол. Штаб-то пустой… Карты, планы…
Но Никола и слушать не хочет.
— Не, это не наше дело. Мы ведь не «красные». Это будет не по-честному. Может, будь мы в игре, нас и близко сюда не допустили…
Витька продолжает соблазнять:
— Да чего ты, боишься, что ли? Это же военная хитрость. А их всего двое: часовой и вон — парень с телефоном. Я возьму на себя часового, а ты жми туда. Вся документация будет захвачена. Дела на минуту, а двух зайцев сразу убьем. Тут уже Валерке вовсе нечем крыть будет. И пожалуйста, простой обмен: бумага на бумагу.
Никола скребет затылок, потом поднимает глаза на приятеля и медленно моргает.
— Айда!
Комната похожа на класс. Доска, график дежурств на стене. Только вместо обычных парт — столы со стульями. В углу накрыта чехлом какая-то конструкция. В помещении сумрачно. Впрочем, это и неплохо. А то слишком ярко выделялись бы непредусмотренные природой украшения на лицах приятелей. Губа у Витьки распухла, ухо похоже на горячую-горячую оладью. А у Николы болит плечо и густой синевой наливается под глазом фонарь. Оба молчат.
Гремит снаружи ключ. Дверь распахивается. В комнату арестованных влетают двое мальчишек.
— Ну что, долго еще нам здесь сидеть? — бурчит Виктор.
Мальчишки не обращают никакого внимания ни на слова, ни на присутствующих. Они снимают чехол и вытаскивают из-под него маленький, но тяжелый ящик. Глаза у Николы широко раскрываются, даже, кажется, выскочат вперед, как у рака. Он весь подается вперед.
— Ребята, вы куда это?..
Мальчишки не отвечают. Они заняты и деловиты. Ухватившись с двух сторон за ручки ящика, тащат его вместе с длинной бухтой тонкого провода к двери.
Уже скрываясь, один из них все-таки поворачивается и мимоходом показывает приятелям крепкий кулак. И снова гремит ключ в замке.
— Видал?
— А что это они поволокли?
— Эх ты, лопух. Это же подрывная машинка. Где-то что-то будут взрывать.
Виктор подходит к окну. За стеклом на большой поляне суетятся ребята. Центр площадки расчищен от травы. Утрамбован и даже залит вроде бетоном. Тут же на двух столбах приколочена вывеска: «Полигон КЮК».
Те же таинственные буквы висят и над классной доской: «КЮК».
— Никол, а что такое КЮК?
Никола не отвечает. Во-первых, он сердит на Витьку за то, что тот сагитировал его напасть на штаб «синих». Конечно, поблизости оказалось полно ребят — и незадачливых диверсантов скрутили, предварительно намяв им бока, и доставили на территорию лагеря, где и заперли в этом КЮКе до вечера, до конца игры.
Во-вторых, Николе покоя не дает подрывная машинка. Зачем?
— Никола, Никола, иди сюда, гляди. — Это опять Витька. В глубине души он чувствует себя виноватым за провал операции и стремится во что бы то ни стало вывести друга из состояния мрачных раздумий. Никола неохотно поднимается со своего места.
— Ну, чего тебе?
Впрочем, едва он подходит к окну, вся его меланхолия улетучивается.
Группа ребят, человек шесть, устанавливает на бетонном пятачке ракету. Настоящую ракету! Отливающий металлическим блеском корпус со стабилизаторами ракетоноситель. Выше — тело самого снаряда. Двое взрослых парней в спортивных голошейках с красными галстуками руководят работой.