При ближайшем рассмотрении, Мария просто потеряла дар речи: на голове курьера красовался хвост, собранный фонтаном на макушке и спадающий тугими белыми локонами на обнажённые могучие плечи. С мочек ушей свисало по несколько серёжек в форме колец. Глаза были старательно подведены, а синие стрелки уходили в бесконечность.
Но более всего, впечатляли алые губы, их будто ужалило не менее десятка пчёл. Несмотря на их пельменный объём, парень, что-то деловито прошамкал, протягивая свою ношу: Марии пакет бежевого цвета, а Егору ядовито-фуксинового.
Девушка не реагировала на слова курьера, она не могла оторвать глаз от его наряда: грудь украшал узкий атласный топ красного цвета, а снизу крошечные чёрные шортики из натурального латекса так обтягивали его мужское достоинство, не упуская ни одной подробности, что впору изучать анатомию.
Парень, поймав её взгляд, гордо выпятил свои причиндалы вперёд, чтобы она могла их разглядеть получше и оценить. Вконец озверевший Егор, видя это форменное бесстыдство, вырвал у соблазнителя оба пакета и вытолкал его взашей, матерясь уже почём зря.
Лингвадаптер старательно трещал, пытаясь преобразовать русский мат в инопланетную речь, в результате получилось что-то совсем непотребное.
Курьер испугался не на шутку, думая, что столкнулся с психом - извращенцем, а Мария, очнувшись от наваждения, весело смеялась, наблюдая чудной спектакль.
Парень, несмотря на испуг, стал скрестись своим безумным маникюром в прозрачную дверь и что-то лепетал дрожащими алыми пельмешками при этом. Оказалось, что молодой человек не только привёз одежду, он ещё визажист, и парикмахер. Так что пришлось его впустить и успокоить, что хозяин пошутил. Он вернулся и принялся колдовать над девушкой, под бдительным наблюдением Егора…
У стилиста при себе был универсальный чемоданчик, он извлекал из него всякие интересные штучки и что-то бурно рассказывал Марии, опасливо поглядывая на монстра рядом.
Ничего из ряда вон выходящего, он с ней не сотворил: облагородил причёску, сделал очищающий пилинг лица и тела, потом, нанёс какую-то слизистую субстанцию, и пока она высыхала, сделал Марии маникюр и педикюр.
Когда все процедуры были закончены, ей всё понравилось, и визажист с долей опаски, всё же хотел приняться за Егора, тот угрожающе приставил к его носу кулак. Может, подобный жест ничего плохого и не означал на Антитерре, но человек догадался, что теперь точно пора линять…
Глава 18.
Глава 18.
***
- Да, ну нет! Не надену, даже не уговаривай! – глаза бравого командира выражали и смех, и испуг одновременно.
- Ну, любимый! Чисто прикольнуться, хочу глянуть, какой ты неотразимый в них будешь! – Мария с любопытством рассматривала крохотную чёрную блестящую тряпицу. Разворачивала её, поглаживала пальцами, ткань тонкая нежная, гладкая и очень приятная на ощупь.
- Вот на себя и надень по приколу! – усмехнулся Егор.
- Так это ж, мужские шорты, по последней моде фасончик! Тебе же показывали…
- Всё, хватит, сворачивай весь этот балаган, - небрежно пнул по яркому пакету с одеждой, - в своём похожу…
- Ну, милый, один разочек, померяй… Так хочется взглянуть на тебя в них!
- Будешь должна, - с намёком пробурчал, но видно, что не всерьёз, и понятно, на что намек, сделал одолжение, не глядя протянул руку, - давай своё порно.
- Уж, понимаю, чем придётся рассчитаться, - девушка с лукавым взглядом протянула красоту. Через некоторое время, расхохоталась, любясь на Егора, - Горио, ты и, вправду, сладенький! – разглядывая, как он тщетно пытался оттянуть свои лаковые шорты вниз.
Но при таком покрое, это было невозможно. Да-а, это, конечно, слишком. Однако, что-то цепляло в этом прикиде, рождало странные ощущения…
Наверное, тело, отлитое, словно из стали: широкие плечи, бицепсы, хорошо выраженная талия, упругая попа и ровные, прокачанные ноги вовсе не нуждались в последнем необязательном штрихе, чтобы будить, глубинные желания определённой направленности, но эта фривольная одежонка просто кричала Марии: даже не пытайся сопротивляться! Теперь, точно, не устоять!
- Манька, прекрати смеяться! Всё, снимаю! Как они в этом ходят, не пойму?!
- Красота требует жертв, что же тут непонятного, - мстительно припомнила, - а сколько всяких неудобств на Земле терпят женщины, чтобы понравиться вам, мужикам? – Потом, увидев кое-что в сумке, выудила ещё интересное, - Ой, а к ним помочи прилагаются!