- А, выход есть, - просиял Эрома, - твоя Марирар молода и успешна! То, что надо!
- Не, понял?
- Ты, может, не в теме, - прояснил ситуацию Бэсо, - вообще-то, в нашей стране закон разрешает женщинам иметь несколько мужей. Если, конечно, содержать смогут!
- Как, твоя жёнушка? Не скучает с одним-то? Может, примешь в свою компанию, втроём веселее! – Эрома довёл разговор до логической концовки.
Кровь хлынула Егору в голову и он, не колеблясь, заехал ему кулаком прямо в нос. Тот схватился за лицо, размазывая кровавые сопли.
- Ты, что, свихнулся! Из-за, какой-то бабы! – взвизгнул Бэсо, и тут же получил в челюсть. Дальнейшие возмущения и проклятия Егор слушать не стал, резко развернулся и быстро ушёл с пикника. Мужчина понимал, что за последнее время совсем слетел с катушек, и долго так продолжаться не сможет, в конце концов, награда найдёт героя. Скорей бы уж Мария заканчивала свою работу…
***
Вечером, вернувшись домой, Мария застала Егора за готовкой, вернее, он как раз порезал палец, пока разделывал тушку свиноутки – домашней птицы, довольно привычной и распространённой для местной органической кухни, благодаря вкусному и жирному мясу. Правда, никакого праздника не предвиделось, и девушка недоумевала, зачем Егору такие хлопоты.
- Что случилось? – тревожно спросила Мария, увидев, как он зажимает палец, а вокруг всё закапано бурыми каплями, - ну-ка, дай, посмотрю!
Он протянул руку: по ладони и вниз до самого локтя тянулась тёмно-красная дорожка, кончик указательного пальца левой руки висел на лоскуте кожи, а из среза пульсирующими выбросами текла кровь.
- Господи, как же тебя угораздило? Бросай свою стряпню, я приготовлю сама!
Мария усадила мужчину и принялась колдовать над пальцем.
- Мань, может, его совсем оторвать, ведь, не прирастёт уже? – тоскливо спросил Егор.
- Прирастёт, не волнуйся! – она перетянула среднюю фалангу, и поток крови постепенно иссяк. Егору было больно, но он терпел, не подавая вида, а Мария в это время вспомнила мамину потешку - утешку, которой та в детстве сопровождала смазывание зелёнкой разбитых коленей,
- У киски боли, у собачки боли, а у Егорушки не боли! Заживи-заживи-заживи!
Она читала свой смешной заговор, отвлекая Егора от боли, а у него защемило сердце от своих воспоминаний: мама, загородная дача, очередные сбитые колени и локти, мамина забота. До сердечной боли, до горячих слёз захотелось домой! Захотелось нормальной семьи и не меньше троих деток, и Машу рядом.
А она и была рядом, обработала кожу вокруг раны, приставила кончик пальца на своё место, и, густо покрыв регенератором, плотно забинтовала, поцеловав за терпение в висок,
- Теперь, давай отмываться!
Намочила мягкое полотенце в тёплой воде и аккуратно и нежно стирала с его руки присохшую кровь,
- Потерпи немного, жгут с пальца снимем, поболит ещё, конечно, но скоро пройдёт, а пока, никуда не суйся, береги руку. Потом, взгляд Марии упал на его правую кисть.
- А, это, что такое? – показала она на сбитую кожу.
- Ерунда, немного подрался с пацанами, - отмахнулся Егор, а сам нахмурился, вспомнив неприятную сцену.
- Подрался? Ты же понимаешь, что они живо настучат в Смотрящий комитет, ещё и страховки отсудят! – внушала, как маленькому, а сама уже лечила и эту боль…
- Марусь, не сдержался, прости! Последнее время нервы стали ни к чёрту! Я так хочу домой, ты даже не представляешь!
- Бедный ты мой, несчастный, что у тебя за день-то такой! – она, совершенно инстинктивно, прижала его голову к груди, как мама любого расстроенного мальчишки и, ласково потрепала по волосам.
Егору сразу стало легко и совсем не больно, и он подумал, что его Манюня не такая, как о ней говорили эти дураки, она настоящая, и монстром никогда не станет. Скорей бы забрать её отсюда… Потом, вспомнилась причина конфликта,
- Марусь, а ты в курсе, что тут многомужество узаконено?
- Слово-то, какое нелепое… Сразу и не поймёшь… Много мужества - это здорово, для мужчин, конечно...
- Я не об этом!
- Да я догадалась, о чём ты… Сколько тут мужей ни заводи, а много мужества с этих самцов не наберётся, - усмехнулась она, - ты один их всех перевесишь…
- Спасибо, Мань! – он просиял.
- Ладно, горе ты моё, луковое, отдыхай… А, я сейчас приготовлю поесть, и потом, расскажешь, что случилось!..
Глава 31.
***
Свиноутка удалась, Мария и забыла уже, какое удовольствие приносит обычная готовка. Каждодневная женская стряпня – это нудная рутина, а если спустя год, один раз подойти к очагу и сотворить чудо, от которого пальчики оближешь, то – это счастье.