Её, как специалиста, интересовали исключительно показатели сердечного ритма испытуемого, но, почему-то, в глазах вместо зубцов кардиограммы, настойчиво стояла наглая ухмылка Кузнецова, когда он позировал своим обнажённым торсом, при этом, бесстыдно разглядывая кулон в вырезе её майки, который, подчиняясь законам невесомости, то и дело выпархивал наружу и выписывал такие пируэты перед его носом, что аж, стыдно. А, может, командира интересовал вовсе и не кулон...
Глава 5.
Интересно, почему он не женат? – размышляла Мария, - почему на космодроме его никто из близких не провожал? Хотя, с таким отношением к противоположному полу, не мудрено…
Впрочем, её саму тоже никто не провожал. К родителям она съездила заранее, они, конечно, нервничали очень, но она велела им представлять, что улетела в длительную командировку, например, в Штаты. Кроме того, с ними оставалась младшая сестра, как раз, только что, подарившая дедуле и бабуле внука, поэтому их внимание было сконцентрировано не на ней. К тому же, они давно привыкли, что их старшая дочь – отрезанный ломоть, со студенчества живёт отдельно и самостоятельно…
Ещё Мария брала у Кузнецова кровь из вены, и когда он, по её указанию, работал кулаком, взгляд девушки невольно задерживался на бицепсе Егора. Понятно, что на накачанной мужской руке, вены проступали, словно жгуты, и искать не надо. Нет, что ни говори, внешних изъянов, она, как женщина, в Кузнецове не находила… А, вот его внутреннее содержание, было премерзким…
С физическими показателями здоровья у командира было всё в норме. Проведя самообследование, Мария убедилась, что и с ней всё нормально. Таким образом, можно было вводить релаксанты и засыпать. Она занялась расчётом дозы с учётом веса, возраста, пола, артериального давления и прочих медицинских показателей.
Предполагалось, что команда может спокойно проспать не менее земного года, а оставшегося времени до встречи с Антитеррой будет достаточно, чтобы восстановить все системы организма и мышечный тонус после долгой спячки…
***
Если бы Кузнецов извинился, если бы даже не извинился, а просто стал вести себя, как нормальный человек и перестал демонстрировать своё мужское высокомерие… Если бы!
В, общем, Егор был виноват сам: Мария к расчётной дозе релаксанта накинула ещё процентов двадцать, - Пусть крепко спит гадёныш! Нечего здесь выпячивать свои достоинства и бесстыжими глазищами сводить меня с ума! Получи, фашист, гранату! – думала рассерженная женщина, когда с улыбкой доктора Менгеля, ввела Кузнецову в вену всё содержимое шприца.
Последними реальными впечатлениями для Егора стали тёплая улыбка Марии и манящая ложбинка между грудей, в которой мерцал занимательный кулон, то и дело выскакивающий из выреза майки, когда она нагибалась к нему. Ещё немного, и за кулоном выпрыгнули бы упругие женские груди. Всякий раз, Егор надеялся, что с Марией случится этот конфуз. Но, увы… всё было под контролем…
Усыпив врага, Мария стала полновластной хозяйкой на космическом корабле. Девушка не слишком торопилась уколоться и забыться. Сначала она отомстила Кузнецову своей тихой женской местью.
Использовав нехитрый запас косметики, который ей удалось прихватить с собой, непонятно зачем, ведь, соблазнять командира ей и в голову не приходило, видимо, чувствовала, всё-таки, что пригодится, она разукрасила его, как могла.
Женский макияж, как ни странно, его не портил: чёрные стрелки только подчеркнули яркость и густоту ресниц, дополнительный контур губ, обведённый алой помадой, добавлял им объёма и убирал ядовитый скепсис из облика, брови рисовать не пришлось, их хватало и так, - вот, женоненавистник, получай! – налюбовавшись на своё творчество, она не удовлетворилась содеянным, всё стёрла и пририсовала Кузнецову гитлеровские усики, да ещё причесала чёлку на бочок, чтобы больше подчеркнуть сходство с фюрером…
Потом полюбовалась на дело рук своих, не забыв законстатировать, что, всё-таки, этот стервец, несмотря на карикатурный облик, чертовски хорош собой, а уж о фигуре и говорить нечего, Адольфу Алоизовичу до такой фактуры, как до Луны…
Сделав все дела, девушка ещё несколько дней наслаждалась свободой, периодически, по-разному глумясь над Кузнецовым, а потом, пристегнувшись к креслу, чтобы не летать, где попало в невесомом пространстве, ввела релаксант себе, предусмотрительно прикинув, что её спячка будет короче, чем у командира, и она встретит этого напыщенного индюка во всеоружии, а вот он, ещё посмотрим…