— Есть, Николай Николаевич!
Я спустился к ангару. «Семерку» Гридинского уже выкатили на стоянку. Но первым предстояло взлетать мне. После того как «десятку» оснастили дополнительными баками, у нее оказалась самая высокая дальность полета из всех реактивных машин. Еще одна причина сделать ее летающей фотолабораторией.
Я забрался в кабину. Механик помог мне пристегнуться.
— От двигателя! — заорал я, переключая тумблеры стартеров.
— Есть от двигателя!
Засвистели турбины — сначала первая, потом вторая. Не закрывая кабину, я порулил к началу бетонной полосы.
После взлета машина Гридинского странно качнула крыльями и метнулась из стороны в сторону — казалось, молодой и горячий летчик вот-вот набросится на меня и втянет в бой. Учебный, разумеется. Эх, все хотят реванша. Чкалов, Гридинский. Сколько ж врагов я нажил на этом свете? Шутки шутками, а безопасность превыше всего. Не хватало мне, как командиру звена истребителей, самодеятельности.
Но все же Саша сдержался и, как подобает дисциплинированному ведомому, пристроился к моему правому крылу. Так мы и прибыли в точку рандеву, где встретили лидера — ДБ-240. Изломанное чайкой крыло ясно указывало на прародителя: скоростной пассажирский лайнер «Сталь-7».
Сквозь прозрачный фонарь пилотской кабины я разглядел знакомую голову — шлемофон не полностью скрывал огненно-рыжую шевелюру. Полина помахала мне рукой. Придется развлекать летчицу в свободное время. Что поделать? Такая у меня судьба. Планида, как говорили древние.
— Алехо, рад тебя видеть! — раздался в наушниках знакомый голос с испанским акцентом. — Готовы?
— Полностью.
На месте стрелка-радиста сидел Фернандо: его взяли главным авиамехаником — ответственным за техническое обеспечение испытаний.
— Тогда следуйте за нами. Прогноз погоды хороший на всем пути, так что трудностей быть не должно.
— Жаль, на буксир вас не возьмешь. Мы почти вдвое быстрее.
— Радуйся, что у нас не ТБ-3, Алехо! Не то б тебе круги нарезать пришлось.
ДБ-240 развернулся на юг. Мы снизили скорость и поплелись за ним. Не знаю, как Гридинский, а я на всякий случай проверил маршрут, курс и место по карте. Лидер лидером, а от ошибок никто не застрахован. Уж кому это не знать, как мне, случайно улетевшему в Соединенные Штаты.
Лидер набирал высоту — чем выше, тем меньше расход горючего: самолету не приходится продираться сквозь плотный воздух. Мы поднимались следом, точно привязанные канатами. Расстояние между крыльями — наших истребителей и лидера — оставалось неизменным. Если бы техники натянули между законцовками нити, они бы не порвались.
Горизонт подернулся дымкой. Земля превратилась в зеленый ковер, пронизанный сеткой дорог и рек. Кое-где виднелся дым — это работали заводы, выпуская продукцию для советских людей. Родина крепла, набиралась сил. Жизнь становилась все лучше. И, наверное, веселее. Жаль, после гибели Марины я не мог разделить с ними радость.
На пяти тысячах метров лидер выровнялся и лег на курс. Полина и ее штурман знали свое дело туго. Нам с Гридинским оставалось только скучать, разглядывая пейзажи. Но, знаете, даже самый прекрасный вид рано или поздно приедается. Полет же сам по себе — дело на редкость унылое. Вот если что-то ломается, тогда летчик усиленно потеет. Но все было в порядке. Не происходило ничего существенного. Обычная летная рутина.
Так мы и топали на юг, пока к нам не присоединился еще один самолет — транспортный ПС-84. Сверкающая свежей краской копия американского DC-3. На его борту как раз и были те самые прицелы, которые нам предстояло испытывать. В иллюминаторы таращились унылые техники во главе с Бориным.
Мы снова сбросили скорость. Поршневым самолетам-то хорошо, а вот реактивные рвались вперед, точно ретивые кони. Еще скинуть полсотни километров в час, и удержать машину в воздухе будет трудно. Выпускать закрылки очень не хочется — резко возрастает сопротивление и расход топлива. Тогда придется садиться на дозаправку. А где?
В конце концов мы с Гридинским от скуки стали развлекаться. Отойдем немножко в сторону и сделаем бочку — переворот через крыло. Большего мы, к сожалению, не могли себе позволить.
— Чем вы там занимаетесь? — раздался в наушниках обеспокоенный голос Фернандо. Обожаю его испанский акцент.
— Показываем, что мы можем.
— Сейчас я тоже вам покажу. Внимание…
Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Бомбардировщик висел в воздухе, винты перемалывали воздух. Рыжая шевелюра Полины маячила под стеклом фонаря кабины. Все как обычно. Я подождал еще немного и спросил: