Борин нетерпеливо оттолкнул Фернандо:
— Какая была высота полета? Какая температура за бортом? Ну, когда самолет перестал слушаться рулей?
Я продиктовал цифры. Борин записал их в блокнот.
— Обязательно доложу в Москву. Пусть метеорологи разбираются. Вылет сегодня возможен, Алексей Васильевич?
— Почему нет? Погода хорошая. Главное — не подниматься выше семи с половиной… пяти тысяч метров.
— Меня это устраивает. Бомбардировка с большой высоты — второй этап. Пока пусть Саша бомбит с тысячи, Полина — с четырех тысяч.
— Я к этому времени еще пару раз слетаю проверить что к чему. Возможно, сильный восходящий поток — редкое явление. Или даже единичное.
Пока мы с Бориным точили лясы, Фернандо накормил мой голодный самолет. Две остальных машины — «семерка» Саши Гридинского и ДБ-240 Полины уже стояли «под парами», ожидая команды на запуск двигателей. Ни к чему задерживать товарищей. И я поспешил к своей любимой «десятке».
Всего через несколько минут я взлетел и взял курс на полигон — пустой клочок земли среди засеянных рожью полей.
Наконец настал момент истины. Я увидел приближающуюся «семерку» — солнце сверкало на полированных крыльях истребителя-бомбардировщика. Гридинский доложил по радио:
— На боевом! Разрешите сброс?
— Фотораболото… фотолоболото… фотоконтроль готов, короче. Сброс разрешаю.
В наушниках раздался смешок летчика:
— Понял, выполняю.
Я включил камеры и помчался к черному квадрату с белым крестом. В момент разрывов нужно быть достаточно близко к точке «ноль», чтобы все как следует отснять и достаточно далеко, чтобы меня самого не смело с неба ударной волной. К тому же надо контролировать наводку объектива при помощи зеркального визира. Дел хватает, одним словом.
— Сброс! — воскликнул Гридинский.
От «семерки» отделились две черные капли. Я понесся им наперерез. Несколько секунд — и на земле сверкнули разрывы. Мой самолет встряхнуло и отбросило в сторону. Что-то ударило по фюзеляжу.
Я глянул на приборы: все вроде в порядке. Можно продолжать. Настала очередь Полины: ее двухмоторный бомбардировщик быстро приближался, держась намного выше меня. Я вновь помчался прямо к полигону, правда, на этот раз немного увеличил дистанцию. Если Борин станет выделываться — пусть снимает сам. Мое эффектное самоубийство не входит в программу испытаний.
Снова вспышки разрывов — бомбы легли на удивление точно. У Полины неплохой бомбардир!
Снова подо мной бетонные плиты. Фернандо вынул из отсека с камерой кассету и помчался проявлять пленку.
ДБ-240 степенно зарулил на стоянку. Полина помахала мне рукой. Из сверкающей стеклом кабины штурмана спрыгнул на землю Борин. Я аж рот раскрыл: не побоялся же изобретатель сам лезть в бомбардировщик!
Впрочем, самому Борину было наплевать на мое мнение. Он рванул вслед за Фернандо. Я же снял парашют и прилег под крыло «десятки» возле стойки шасси — в тенек. Впрочем, долго подремать мне, разумеется, не дали. Моя скромная персона всегда привлекает внимание. Жаль, не кассира в день зарплаты — в очереди все равно приходилось стоять, несмотря на заслуги перед Родиной, партией и правительством.
Борин осторожно, интеллигентно тронул меня за плечо:
— Вы зря так рисковали, Александр…
— Алексей.
— Простите. Не стоило так сильно приближаться к нулевой точке — это слишком опасно. И слишком близко. Дистанции, с которой вы сняли второй фильм, вполне достаточно. Это лучший ракурс. Продолжайте в том же духе.
— Так точно! Да, чуть не забыл. Со мной можно на «ты». Для друзей я — Леша, или Леха. А для кое-кого и вовсе Алехо. И вообще, называй хоть горшком, только в печку не ставь.
От радости Борин чуть не разбил голову о крыло «десятки».
— Тогда я для тебя — Дима! — заорал он, хлопнул меня по плечу и унесся едва ли не вприпрыжку, точно пришпоренный конь.
Я вдруг понял: знаменитый изобретатель прячет свою стеснительную натуру под маской ученого-интеллигента, козлиной бородкой и дурацкими усиками. На самом деле он — парень свой в доску.
Вернулся Фернандо. Механик глянул на брюхо «десятки» и покачал головой:
— Иди-ка сюда, Алехо!
В алюминиевой обшивке торчал осколок бомбы размером с мою ладонь.
— Рядом топливопровод? — уточнил я.
Фернандо кивнул и нажал на кнопку электрической дрели:
— Пара сантиметров правее, и… Я заменю лист запасным из ремкомплекта. За час, думаю, управлюсь. Отдыхай пока.
Я ушел дремать в сторожку возле проходной — там была койка для сменного караула. В конце концов, сон под шум дрели и клепального пистолета — не лучшая идея.