Несколько секунд Борин осмысливал происходящее, потом взял отвертку и полез в кабину.
— Я сейчас! — крикнул он. — Надеюсь, несколько минут самолет продержится.
Пока Борин возился, мы с Петряевым забрали из кабины вещмешки с аварийным запасом.
Наконец из люка высунулась голова Борина. Изобретатель вылез и вытащил небольшой ящик с тумблерами, рукоятками и разъемами.
— Я снял вычислитель. Самая главная и секретная штука. Без него прицел — то же самое что чемодан без ручки. А вот если у тебя в руках этот прибор — ты знаешь все.
— Короче, три мудреца в одном тазу не разберутся, — заключил я. — Тогда выдвигаемся, Робинзоны.
И мы, то и дело спотыкаясь о камни, унылой процессией побрели к берегу. К счастью, нам удалось не увязнуть. Если песок и оказался зыбучим, то совсем чуть-чуть. К тому же он быстро сменился галечной отмелью.
Уже на суше наше совещание продолжилось.
— Давайте разведем костер, — предложил я. — Прятаться нам не нужно. Кругом все свои. Дым поможет нас найти. У кого есть спички? Я-то не курю.
Петряев достал из кармана зажигалку, но, когда я попытался ее взять, быстро отдернул руку.
— Свои-то свои. Но ведь не из спортивного интереса нас сбили…
— Им нужен прицел, — уныло отозвался Борин. — Не нужно быть гением, чтобы это сообразить.
— Значит, где-то есть и не свои, — Петряев поднял вверх указательный палец. — Короче, нужно держать ухо востро.
И вдруг меня словно отоварили обухом по тыкве. Вражеский самолет прилетел издалека. То есть, у него не было времени долго кружить, поджидая нас. Летчик, точнее, тот, кто его послал, точно знал, когда состоятся испытания. Значит, кто-то ему об этом сообщил прямо с нашего аэродрома. Среди нас — предатель! Разве что Полина чиста, точно ледяной кристалл. Во-первых, я слишком хорошо ее знаю, во-вторых, что-то я не заметил в больнице радиостанции. Передать оттуда важные сведения хозяевам трудно, если не невозможно в принципе.
Я не стал рассказывать товарищам о догадках. Может, шпион как раз Борин или Петряев? Конечно, они оказались вместе со мной в самолете и здорово рисковали жизнью, но доверие дорогого стоит.
— О чем думы думаешь, казак? — Петряев помахал рукой у меня перед глазами.
Я тут же «проснулся» и достал из аварийного запаса бинокль.
— Короче, так. Лейтенант. Бери вычислитель и топай за помощью. А мы с Димой спрячемся и поглядим, не явятся ли к нам гости на огонек. И давайте без возражений или обсуждений. Это приказ!
Никто не стал мне перечить и оспаривать авторитет командира. Петряев лишь грустно произнес:
— Жаль, мы не к югу от Туапсе. Там железная дорога по побережью проходит, а здесь одни скалы. Ничего, выберусь.
Лейтенант покопался в аварийном запасе, достал пару банок с консервами, бутылку воды, сложил все в мешок с вычислителем и побрел… куда, я не знал. Его проблемы. Главное, я избавился от одного возможного противника. Причем физически крепкого. Справиться же с хилым изобретателем, думаю, не проблема. Да, события последних месяцев и общение с НКВДшниками сделали меня очень подозрительным. Как известную сову из детских сказок.
Мы спрятались за камнем и принялись наблюдать. Ничего не происходило, только в какой-то момент самолет с шумом соскользнул в глубину моря. Наверное, там было что-то вроде подводного обрыва, и мы приземлились прямо на его край. Повезло, что сказать? Всех последствий — мокрые ноги да потерянный бомбардировщик.
Так прошла пара часов. Все бы хорошо, да смотрели мы не туда, куда следовало. И когда к моему затылку кто-то, наверное, нехороший, прижал холодный ствол пистолета, я только сказал:
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Мы же свои!
Нас окружили несколько матросов в тельняшках. Как я их понимаю: жарко же. На бескозырках виднелась надпись «С-2».
Меня поставили на ноги и рывком развернули на сто восемьдесят градусов. Невысокий моряк — почти коротышка, представился:
— Старшина Симаков! Поступили сведения о шпионах в данном районе. Вот мы их и ловим. Вы на них очень похожи. Прямо как в бумажке.
Лицо моего собеседника не выглядело ни отвратительным, ни красивым — самое обычное лицо. Круглое, приветливое лицо — ну прямо душа компании, только глаза смотрели со щемящей тоской. По суше старшина скучает, что ли? Или по родной избе среди тайги?
Уставная стрижка не показалась мне подозрительной — все военморы носили точно такую же. Хорошо заметные, развитые мышцы напрочь отбивали желание сражаться с этим человеком врукопашную. Наверное, на флоте слабакам не место. Как и в авиации, впрочем.