Я снял пушки с предохранителя и включил прицел. Желтая марка поплыла над волнами. У подводной лодки прочный корпус из толстой стали, но тридцатисемимиллиметровое чудовище Таубина, думаю, справится. Каждый третий снаряд — бронебойный. Но даже если пушка и не пробьет прочный корпус, то наверняка раскромсает цистерны и трубопроводы. В общем, не съем, так надкусаю.
— «Бурав», вижу вражескую подводную лодку в квадрате семь-дэ. Уходит в нейтральные воды. Атакую. Может, удастся ее задержать?
Я пошел в атаку — ни секунды не медля, как есть. Пусть угол неудобный — я все равно попаду.
Лодка задрала корму так, что было видно ее винты. Хочет уйти на глубину? Поздно — прицельная марка уже лежит на ее рубке. Открываю огонь…
И вдруг в наушниках раздался протяжный, точно стон, крик Фернандо:
— Отбой! Отворачивай! Отбоооой!
Я выровнял истребитель, пронесся над невредимой лодкой и встал в вираж, не забыв щелкнуть тумблером предохранителя. На моих глазах субмарина скрылась в глубине, оставив на поверхности пенный след. Теперь я не мог ее достать. Все, что мне оставалось делать — ругаться. Матом.
Раздосадованный, я взял курс домой. Смысла крутиться вокруг Туапсе больше не было. Подводная лодка всплывет где-нибудь в нейтральных водах. Там она неуязвима — атаковать и потопить ее мешают международные морские законы и договоренности.
Я перемахнул через горы и через двадцать минут четко и аккуратно посадил истребитель на бетонную полосу. Никакие эмоции не должны мешать мне управлять машиной. Это — святое.
Но стоило мне выбраться из кабины, я набросился на несчастного Фернандо.
— Да что ты вообще творишь? Почему отбой? Они же ушли! Понимаешь, ушли! И прицел с собой забрали.
— Без вычислителя это груда лома, — невозмутимо ответил Фернандо и протянул мне телеграмму.
«Любые враждебные действия по отношению к немецкой подводной лодке запрещаю. Не атаковать, сопроводить до нейтральных вод. Маршал Советского Союза Клим Ворошилов».
— Вот тебе раз, — ответил я. — Но почему?
Фернандо пожал плечами.
— Понятия не имею. Да и не моя забота. Приказы надо выполнять.
— Надо. Я и выполнил, — я неуверенно почесал «репу». — До Бога высоко, до царя далеко. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что случилось и какие цели у товарищей наверху.
Мне больше не было смысла торчать на аэродроме. Полуторка еще не уехала, и я напросился к водителю в кабину.
— Куда прикажете, товарищ майор? — шутливо спросил шофёр.
Веселого усатого мужика в потрепанной кожанке с торчащим из кармана гаечным ключом хотелось называть «шофёр» и никак иначе.
— В больницу этой, как ее…
— Довжиковой?
— Именно. Ее, родимой, уж не знаю, кто это.
— Прошу вас! — шофёр распахнул дверь.
Всю дорогу мы молчали. Шофёр крутил баранку, я же уныло размышлял, как буду оправдываться перед Полиной за потерю ее любимого самолета. Летчица имела полное право стереть меня в порошок. И скорее всего, именно это она и сделает. Пусть и морально. Надо бы задобрить ее цветами… но недосуг мне сейчас.
Я отодвинул медсестру и, не спрашивая разрешения, взбежал по лестнице. Влетел в палату и изумленно захлопал глазами: Полины не было. Вместо нее на постели валялся лейтенант Петряев. Теперь стало ясно, почему Брагин так быстро нас нашел.
— Жив, курилка! — радостно заорал я, нарушая все мыслимые больничные правила. — А где тут дама такая была…
— Рыжая и противная? До всех медсестер докопалась. Выписали её. Она в Москву укатила за новым бомбардировщиком. Испытаний-то никто не отменял.
— Ладно, Бог с ней. Ты-то как выкарабкался?
— Там чуть в стороне — трещина. Расселина. Я в нее и забился. Немцы скинули пару гранат. Думали, я не выжил. А меня всего лишь осколками посекло малость. Да ногу я подвернул, пока добирался. Вот вычислитель они забрали, да…
— Вычислитель отдыхает на дне Черного моря. Может, археологи его через тысячу лет отыщут? Будут думать, что за Антикитерский механизм такой.
— Антикитерский? — спросил Петряев. — Анти… Значит, есть еще и Китерский механизм?
— Это остров такой, Антикитера где-то в Средиземноморье. Возле него и нашли эту штуковину. Выяснили, что механизм хитрый. А что он должен делать, никто пока не знает.
— Книжки умные читал, да? У меня вот времени на это не было.