— Наконец-то привезли, — радостно воскликнул механик. — Автоматический радиокомпас. Новейшая модель. Пойду ставить. Откалибрую уже в полете.
Фернандо взял со стола лист с частотами и удалился. Мы же продолжили «бумажную» работу.
К двенадцати мы закончили.
— На вылет! — заявила Полина.
Я побежал переодеваться в летный комбинезон. Самолет отапливался, поэтому мы вполне могли обойтись без меховой одежды. Ее сложили в салоне — рядом с мешками с почтой.
Я занял место в правой «чашке» — в кресле второго пилота. Ира уселась в застекленном носу — штурманской кабине. Фернандо помахал рукой из-за спины — с сиденья радиста.
Полина почесала «репу» и выдала:
— Взлет в двенадцать ноль-ноль. Пилотирую я. Контролирует Вихорев. К запуску! Контрольная карта…
Все ясно: Полина доверяет мне сажать самолет. И это правильно.
Завизжали стартеры. Турбины раскрутились и взвыли. Мы вырулили на полосу. Солнце и снег ослепили меня. Я прикрыл верхнюю часть окна шторкой.
— Спасибо, — Полина дала полный газ.
Самолет начал разбег. Я следил за приборами. Уже когда колеса оторвались от земли, я заметил, что стрелка оборотов левого двигателя едва заметно, едва уловимо качнулась сначала в одну сторону, потом в другую и вернулась на положенное место. Может быть, это ничего не значило. А может…
«Ноги» шасси ушли в свои ниши. Стукнули створки. Полина убрала закрылки.
— Разворачивай, — спокойно сказал я. — Разворачивай назад и садись. Немедленно.
— Почему?
— Не спрашивай. Просто делай. Да быстрее!
— Бери управление.
Я схватил штурвал.
— Принял.
— Отдала.
Я заложил крутой разворот — горизонт встал почти вертикально, выпустил шасси, закрылки и с хода посадил самолет. Затормозил, зарулил к ангару и выключил двигатели.
— Что случилось? — к нам бежал встревоженный Бартини.
— Левая турбина. Обороты упали и вернулись обратно. Чуть-чуть. На капельку.
Роберт Людвигович посмотрел на Полину.
— Раз Леша… Алексей Васильевич говорит, значит, дело серьезное. Он просто так тревогу поднимать не станет.
Приехал тягач. Самолет утащили в ангар. Фернандо убежал вместе с Бартини и техниками — проверять двигатель. Я, Ира и Полина, уныло поплелись в пилотскую пить кофе. Потом я завалился с книгой на диване и до вечера ушел с головой в приключения инженера Куртуа и его детища — робота Энрика-девятого. «Этландия» некоего Эрика Ингобора меня так затянула, что я не замечал ничего вокруг. Не заметил я и Бартини, вошедшего в комнату.
— Хватит читать лежа, глаза испортишь, — Роберт Людвигович ткнул меня в плечо. — Пригодятся еще. Они у тебя алмазные, похоже.
— А что, собственно, случилось? — не без ехидства поинтересовался я. — Правда, что вы на самом деле не Бартини, а Орос ди?
Но Роберт Людвигович пропустил мою откровенно издевательскую реплику мимо ушей. Он лишь покачал головой.
— Крохотные кусочки упаковки попали в топливную систему. Турбины в любую секунду могли встать. Сразу обе. Экипажу повезло с вами, Алексей Васильевич.
— Диверсия?
— Не думаю. Скорее, технологический просчет. Мы внесем необходимые изменения в регламент. Для таких случаев и нужны летчики-испытатели, верно?
— А я-то думал, они нужны кофе в пилотской пить да книжки умные читать.
Бартини пожал мне руку.
— Все бы вам шутить, Алексей Васильевич. Не собираетесь поменять КБ? Перейти ко мне от Поликарпова?
— Нет. Буду верен ему до конца. Как Чкалов. Но вы можете меня одалживать. Иногда.
— Ваше право. Если вдруг поссоритесь, мое предложение остается в силе. Хотя я не знаю того, кто мог бы лицом к лицу поругаться с Поликарповым. Завистников и врагов у него много… за глаза, а вот так в открытую… Вряд ли. Ну, всего доброго. Завтра самолет будет готов — повторим вылет.
Бартини вышел, осторожно прикрыв дверь. Ира и Полина одновременно посмотрели на меня.
— Дежавю какое-то, — ответил я на их взгляды и пропел, отчаянно фальшивя: — Отряд не заметил потери бойца…
— Оставь музыку другим, Леша, — вставила «пять копеек» Ира. — Не идет оно тебе.
Мы разошлись по домам. Ну то есть, это Ира удалилась на известную только ей «конспиративную» квартиру. Мы с Полиной поехали ко мне.
Ночь страсти — это, конечно же, неплохо. Но приятное во всех отношениях дело нам с Полиной пришлось начать и закончить пораньше. Перед полетом нужно выспаться. Бартини не будет в восторге, если я со слипающимися глазами разложу его драгоценную «Сталь» где-нибудь в районе Мурманска.