Метель за окном усиливалась. Стекла подрагивали от ветра. Придется нам задержаться. Но я еще не подозревал о приключениях, которые нас ждали немногим позже.
Глава 38
Спасите наши души
Федор принес документы.
— У вас два номера. Мужики будут ночевать в четырнадцатом, девки… девушки, простите, в двенадцатом. Столовая на первом этаже. Командировочные я вам привезу завтра.
— Не трудитесь. Пообедать у нас есть на что. Мы ко всему готовы! Особенно я.
— Положено, значит, привезу. До свидания, летуны!
Федор оставил нас одних.
Мы переоделись, вернулись в фойе и довольно долго обсуждали предстоящий перелет на Дальний Восток. В общих чертах все было понятно, а вот мелочи вызывали жаркие споры.
— Мне нужен второй радиокомпас! — заявил Фернандо. — Место для его установки есть.
— Зачем? В тайге маяков почти нет, — подняла брови Полина. — Сколько он весит? Двадцать килограммов? Лучше взять что-то более полезное. Да хотя бы топливо.
Я тут же возразил. Скорее, просто чтобы поспорить с упрямой летчицей:
— Его у нас достаточно. До Хабаровска хватит с запасом, если судить по сегодняшнему полету. А вот дополнительная навигация нам точно не помешает.
Фернандо, почувствовав мою поддержку, улыбнулся и сказал:
— Всегда знал, что ты со мной, Алехо! Настоящая мужская дружба!
Я не успел ответить. Музыка вдруг прекратилась, и из громкоговорителя донесся голос диктора. Передавали новости.
Я встал и прибавил громкость.
— Давайте-ка послушаем о новых стройках социализма.
Радиоприемник заговорил встревоженным голосом:
— Передаем срочное сообщение. Британский траулер «Мэри Роз» находится в отчаянном положении в Баренцевом море. Получен сигнал бедствия. Положение судна осложняется плохой погодой и крайне низкой видимостью. Из порта Мурманск на помощь вышел ледорез «Федор Литке»… Новая табачная фабрика с производством до миллиона штук папирос в год открыта в городе Энск…
— Надо бы помочь, — подытожил я. — Не табачной фабрике, будь она неладна, а британскому траулеру.
Ира ткнула пальцем в залепленное снегом окно:
— Как бы нам самим помощь после такого не понадобилась.
Меня неожиданно поддержала Полина:
— Прямо сейчас, конечно, лететь неразумно…
— Изощренный способ самоубийства, — вставил я «пять копеек».
— Вот именно. Когда погода немного наладится, тогда и предложим свои услуги. Если «Мэри Роз» не спасут к этому времени.
Все согласились с ее решением. Мы поплелись в номера — отдыхать. Если придется вылетать, мы должны быть бодрыми и свежими. «Тухлой капусте» в кабине самолета делать нечего.
Не знаю, как мои коллеги по экипажу, а я приказал себе заснуть и тут же отключился. Правда, утром мой внутренний таймер почему-то не сработал. Наверное, сказалось напряжение перелета и посадки.
Я очнулся от чувствительного удара в плечо. Надо мной, точно скала над морем, навис Фернандо. Судя по его озабоченному и даже мрачному виду, произошло что-то нехорошее.
— Ну и горазд же ты спать, Алехо! — заявил механик. — Тебя все ждут. Собирайся. Не то Иру позову.
— Бегу, бегу… А что случилось? — я изобразил из себя вселенскую невинность.
— Там такое… в общем, одевайся, узнаешь.
Я наскоро натянул комбинезон, плеснул в лицо холодной водой и вышел в фойе. Экипаж собрался за круглым столиком рядом с радиоприемником. Руководил заседанием, правда, не командир, а начальник аэродрома — Федор Кузнецов.
Я нахально плюхнулся в мягкое кресло у стены и положил ногу на ногу. Никто не прокомментировал мою хулиганскую выходку.
— Наконец-то их благородие соизволили покинуть опочивальню и почтить нас своим присутствием, — с хода подколол меня Федор.
— Да что вообще происходит? Ничего не понимаю.
— Телеграмма пришла. Из Москвы.
— Не может быть… И что там? Поздравления? Представление меня ко второй звезде Героя?
— К четвертой и пятой, — Федор постарался меня «срезать», но у него это не очень хорошо получилось.
— Читай уже, дядя. Не томи, — Ира подалась вперед и соединила кончики пальцев.
— Экипажу самолета «Сталь-Т». Немедленно приступить к поискам пропавшего тральщика «Мэри Роз». Последние координаты запросите у ледореза «Федор Литке». Командиром самолета назначается майор Вихорев. Вторым пилотом — капитан Полина Осипова.
Было бы странно, если бы Полина не высказала свое мнение по поводу телеграммы.
— Вот так перестановки в экипаже.
— Иногда коней меняют и на переправе. Но, если хочешь, я останусь в правом кресле. Никто ведь никому ничего не скажет, верно?