В этой картине было что-то не то. Я никак не мог въехать, что именно, пока Фернандо задумчиво не произнес:
— Зачем такие антенны?
В самом деле, над палубой, между непропорционально высоких мачт, было натянуто множество проводов и тросов. Они образовывали причудливый узор, особенно заметный, когда наш самолет проходил траверз несчастного судна.
— Я отстучал координаты «Литке» — доложил Фернандо и вдруг заорал: — Стой! Держи курс!
Я не очень хорошо понимал, как остановить самолет в воздухе, поэтому выровнял машину. С полминуты Фернандо молчал.
— Ну что там? Электрический скат передает депешу киту?
— Еще один сигнал. Сильный. Совсем недалеко, если верить изменению пеленга.
— Давай курс!
— Минуточку…
— Да ты знаешь, где я буду через минуточку? Сейчас давай!
— Э… гм… кхм… Двадцать девять!
Я развернул самолет в указанном направлении. Спустя всего минуту мы уже летели над сплошным льдом. Если бы не торчащие над поверхностью черные зубцы скал, никто из нас бы не понял, где находится суша.
— Земля Александры, — отозвалась Ира. — Восточнее — Земля Георга. Самый крупный остров… Стоп! А это что? Антенны, какие-то постройки. Взлетная полоса.
Я уже и сам видел домики, разбросанные по ледяной равнине в художественном беспорядке. Но мое внимание привлекли не они. И даже не знакомый силуэт «Мессершмитта-110» у расчищенной взлетной полосы. Я никак не мог оторвать взгляда от диковинной машины — толстый фюзеляж, развитый хвост и два здоровенных винта. Судя по виду, их лопасти должны были перехлестываться между собой. Я, конечно, слышал об экспериментальных разработках автожиров и вертолетов, но такого чуда еще никогда не встречал. Воистину лучше один раз увидеть!
Глава 39
Секретная база
Я положил самолет в вираж, огибая неизвестную нам военную базу. Немецкую, судя по расставленной технике.
— Фернандо! Сообщи кодом координаты! Сообщи всем, до кого дотянешься. И на «Литке», и в Мурманск.
— Так точно!
Пулеметом застучал телеграфный ключ. Фернандо торопился — кто знает, что произойдет через минуту? Надеюсь, он нас не подведет.
Радист сработал как надо. Зато я едва не погубил всех своей самоуверенностью и нахальством. Может, летчик я и неплохой, но командир из меня как пуля из пищевых отходов.
— Есть подтверждение! — Фернандо прокричал эти слова едва ли мне не в ухо. — Принято. Уходим!
Но я его не послушал. Вместо того чтобы разворачиваться назад, я снизился и лихо промчался прямо над базой. И тут же об этом пожалел.
Россыпь светлячков пронеслась за стеклом кабины. Мне не нужно было объяснять, что это такое: трассирующие пули. Я навидался их в Испании.
Несмотря на гул моторов, каждый удар о самолет ощущается очень четко. По крылу словно рассыпали горох — попадание. Я бросил машину в пике, набирая скорость, стараясь как можно быстрее уйти от огня. Покрытая снегом земля ринулась мне навстречу.
Стрельба прекратилась. Я выровнял самолет и бросил взгляд на приборы. Из правого топливного бака быстро уходило горючее. Из маленького отверстия в крыле выбивалась белесая струйка. Пробит топливопровод. Я тут же перекрыл топливный кран и включил насос — перекачать остатки топлива в нетронутые баки.
Правый двигатель смолк. Самолет потянуло в сторону. Я нажал на педаль, удерживая машину на курсе. Громоздкий «Маузер» уперся мне в бок рукояткой, страшно мешался, но я постарался не обращать на это внимания.
— Штурман! — бросил я Ире. — Мы дотянем до Мурманска или нет?
— Сейчас рассчитаю… Вряд ли. Остатков топлива не хватит.
Я посмотрел на топливомеры. Горючее продолжало уходить. То ли где-то еще дыра, то ли что-то вышло из строя. Нет, нужно садиться. И срочно, пока мы не рухнули на землю!
Я, не меняя курса, повел самолет на север.
— Ты куда? — бесстрастно спросила Полина.
— На острове Рудольфа есть аэродром, с которого искали Леваневского. Он, конечно, заброшен, но что-то там все же осталось. Вряд ли мы найдем счастье среди торосов.
Ира дала курс. Пятнадцать минут полета на одном двигателе — и впереди, в ложбине, укрытой скалами от полярных ветров, показалась наша новая цель. Площадка на вид так себе — узкий прямоугольник в обрамлении темных вершин, торчащих из бугристого льда. Но лучше такая, чем никакой.
Место посадки указали мне расставленные бочки из-под бензина и два сборных дома — их так и не занесло снегом. К этому времени сгустилась тьма и ориентироваться приходилось больше на чутье, чем на зрение.