Я включил посадочные фары, выпустил шасси, закрылки и убрал газ. Самолет едва держался в воздухе. Крылья подрагивали. Кабину начало заметно трясти. Мы шли по грани лезвия. Да еще этот «Маузер» мешаетя…
Я осторожно приткнул машину точно в начало того, что задумывалось как взлетно-посадочная полоса для тяжелых ТБ-3. Тормоза сработали нормально, но колеса заскользили по льду. Пришлось немного «отпустить вожжи».
В конце полосы что-то темнело — какой-то непонятный предмет. Я дал по тормозам. Мы остановились прямо перед здоровенным валуном. Самолет качнулся на нос и тут же вновь опустил хвост. Что-то неприятно лязгнуло и заскрежетало. Левая фара погасла.
Я перекрыл топливные краны. Второй двигатель остановился. Только теперь горючее перестало вытекать.
— Есть! Приземлились. Можете хлопать в ладоши. Та еще эквилибристика. Фернандо! Радио работает?
— Да.
— Передай сигнал бедствия. Сообщи, что случилось и координаты.
— Так точно!
Снова застучал ключ. Пока Фернандо работал с «Литке», мы успели одеться. В салоне стало холодно как в склепе.
— Я закончил!
Фернандо тоже облачился в меховую одежду. Я выключил аккумуляторы. Шкалы приборов и сигнальные лампы погасли.
— Добро пожаловать на Землю Франца-Иосифа!
Я распахнул дверь, шагнул на снег и закашлялся от мороза. Ира передала мне снежную маску.
— Надень! Не то отморозишь все, чем дышишь.
Наверное, мы бы закоченели насмерть. Я среди снегов и торосов чувствовал себя беспомощным ребенком. Полина летала в Арктике, но не более того. Фернандо без особых проблем выжил бы в Сахаре или пустыне Такла-Макан — разумеется, летом, но на Крайнем Севере проку от него было немного. Нас всех спасла Ира — я с удовольствием передал ей бразды правления.
— Командуй давай, поморка. Или поморочка. Мы в твоих руках.
Ира рванула дверь одного из сборных домов, едва не сорвав ее с петель.
— А здесь можно жить!
Внутри были расставлены двухъярусные койки. Посередине стояла керосиновая печь Нансена.
Неугомонный Фернандо осмотрел самолет.
— Разбита посадочная фара, — огорченно доложил механик. — Зато я нашел течь. Пробоину можно быстро заделать. Только горючего все равно не хватит до Мурманска. Слишком много убежало. Хорошая новость — из Архангельска выходит ледокол «Красин».
Второе здание оказалось складом. Консервы, керосин — там было все, что нужно для полярников. Но почему люди покинули станцию? Этот вопрос остался без ответа.
Ира быстро разожгла печь. Мы с Фернандо еще раз обошли самолет и подложили под колеса колодки. На рули навесили струбцины.
Ветер усилился. Он не завывал, он стонал на одной ноте. Мелкий снег бил в лицо. Я, не в силах выносить холод, затолкал Фернандо в дом, вошел сам и плотно закрыл дверь. Самолет, бессильно распластав крылья, остался снаружи.
В печи гудел огонь. Температура в домике постепенно повышалась. С заледеневшего потолка закапала вода — но и только. Я глянул на термометр: плюс пять выше ноля. И это, похоже, максимум, что можно выжать из усовершенствованного керогаза.
Ира притащила из самолета спальные мешки. В них мы и устроились на койках, стащив меховые парки.
Даже я чувствовал себя «замерзавцем», а у «южанина» Фернандо и вовсе зуб на зуб не попадал. Вернее, попадал и очень даже хорошо: он щелкал челюстями, как кастаньетами. Держался же испанец мужиком: ни разу не пожаловался на судьбу-злодейку. Но уснуть все равно было невозможно.
— Эй, Гренада! — позвала Ира. — Иди ко мне. Согрею. Эскимосы так делают. Если кто мерзнет, так в постель к бабе.
Фернандо не заставил себя ждать. Меня на секунду кольнула ревность, но я тут же вздохнул с облегчением: если у испанца с Ирой что-то и будет, так оно и к лучшему. Возможный конфликт закончится, даже не начавшись.
— О, Дьос мио! — прошептал Фернандо. — Вот это у тебя…
— Мускулы? Да, и если что, я ими воспользуюсь. Так что без глупостей.
— И в мыслях не было…
Ира только фыркнула:
— Знаю я вас, мужиков. Да ты ничего, симпатичный. Не бойся, не сломаю ничего. Постараюсь по крайней мере.
Полина, несмотря на холод, уже посапывала, выставив из спального мешка только нос.
Я вдруг подумал о винтовках, оставшихся в самолете. Наверное, стоило бы их забрать на всякий случай. Но уж больно не хотелось мешать парочке возиться в спальном мешке.
Впрочем, Фернандо быстро затих. Ира, похоже, тоже отключилась. Я подумал, вылез из мешка, положил сверху меховую парку и залез обратно. Теперь я смог кое-как согреться и уснуть. Оказывается, можно было и не напрягать девушек, используя их в качестве грелок. Но куда пропал мой «Маузер»? Ладно, завтра разберемся.