-- Меньше пить надо было, -- ехидно вставила трубка. -- А то - с порога фужер штрафной всадил и прямо за стол, не переодевшись в что-то человеческое.
-- Ну-да. Хорошо, у дворнички нашей голос громким оказался. Когда утром пистолет в кустах выявила, как заорет: "Милиция!!" Пришлось его у нее по рыночной цене выкупать, иначе грозилась в милицию заявить. И откуда она только цены знает? Я с ней раньше иногда здоровался, а теперь из принципа не замечаю. Нажиться на мне захотела!
-- Та-а-ак, это что-то новенькое, -- сдержанно произнесла трубка. -- Ты же говорил, что она без проблем табельное оружие твое вернула. Интересно...
-- Три сотни зеленых сунул - и без проблем. Никакого обмана. А старший Леонтович денег так и не возвратил. Сказал, что это проверка нашей дружбы на вшивость. Какой он мне после этого друг? Жмот он. Обычно после такого морду бьют. За дело. Коротко и больно.
-- Я тебя прошу - не вздумай выяснять с ним сегодня отношений, -- обеспокоено сказала трубка. -- Женька - моя лучшая школьная подруга. Кто ж знал, что она за этого кукрыниксу замуж выйдет, а он еще хуже, чем на первый взгляд, окажется?
-- И Балабуевы ничем не лучше - от зависти чуть не лопнут, так из жаба душит, -- осторожно прозондировал почву Басов. -- Только ради тебя их и терплю. В противном случае...
-- Еще одно слово в сторону Балабуевых - я не я буду, Наталюську в гости приглашу вместе с ее ухажером Птухой! Посмотрим, как твой алкаш Граве перед ней ужом извиваться будет, в глаза ее просительно заглядывать! Назло всем устрою! Сейчас и позвоню!
-- Не понял, -- подозрительно мягко отреагировал полковник. -- Повтори.
-- Как ты думаешь, Басик, что мне сегодня одеть? -- кокетливо отозвалась трубка, резко меняя тему. -- То платье, которое я в бутике на Пятницкой два месяца назад купила, помнишь, черное с серебряными лилиями по талии, или то, что мне Тетеря Галька из Парижа привезла? В первом я выгляжу моложе, во втором я знойная секси!
Полковник нервно забарабанил пальцами по панели машины. Ему до смерти надоел весь этот бестолковый разговор. Жена могла болтать часами.
В этот момент ворота распахнулись и на территорию стремительно влетел большой черный джип профессора Санина.
-- Ну, наконец-то! -- с громадным облегчением выдохнул полковник и перед тем, как отключить телефон, быстро сказал в трубку:
-- Извини, любимая, сейчас я буду очень занят!
Басов предусмотрительно оставил телефон на панели волги и резко открыл дверцу. Облако раскаленной пыли ворвалось в салон, оседая мелкими крупинками внутри машины. Полковник ругнулся, проворно вылез и двинулся через плац навстречу сухонькому пожилому мужчине.
Петр Андреевич вяло пожал протянутую Басовым руку и возмущенно произнес:
-- Попали с утра в пробку на дороге, еле вырвались. Будь моя воля, я бы всех этих ездунов с растопыренными по жизни пальцами собрал у себя в отделении и лично проколол каждому из них по полному курсу аминазина с галоперидолом внутримышечно, как в старые добрые времена политическим психам кололи. Они у меня пальчики-то свои и свернули. С во-от такими вздувшимися от уколов задницами ходили и чихнуть без спроса боялись бы, ироды! -- Санин витиевато выбранился и впился глазами в полковника: -- Машину с больными изолировали в боксе N 11?
-- Как вы и распорядились, Петр Андреевич! -- вытянулся по струнке Басов. -- До вашего приезда к ней никто не подходил. А охране биозаповедника я в категорической форме приказал не впускать на территорию гражданские машины, одеть костюмы химзащиты и никого из местных жителей и на пушечный выстрел не подпускать к воротам!
-- Хорошо, -- профессор потер тщательно выбритый подбородок. -- Пойдемте-ка, голубчик, глянем, что там у нас.
-- Врач со скорой помощи сказал, что симптомы заразившихся похожи на симптомы бубонной формы чумы, -- доложил Басов, тенью следуя за профессором. В его голосе послышались вопросительные нотки.
Санин, не останавливаясь, иронично хмыкнул:
-- Со стороны, конечно, видней. Вот у вас, полковник, уже больше месяца слабо выраженная красная сыпь на лице. Я-то знаю, что это аллергическое, а докторишка из какой-то захудалой деревеньки на эту сыпь глянет, за голову схватится и сходу определит, что вы, любезнейший, заражены бледной трепонемой, и что у вас венерическая болезнь под названием "эндемический сифилис"!
Басов, принявший близко к сердцу последние слова профессора, нервно сглотнул:
-- Нету у меня никакого сифилиса, Петр Андреевич!
Санин не ответил и поднялся по ступенькам, ведущим в корпус. Перед ним неслышно вырос на пороге пышущий здоровьем толстячок в белом халате.