-- Что это было, Орлова? -- Федор Олегович потер лоб. -- Ну и тип! Наглость - двигатель торговли. Подумай при случае над темой, может, напишешь что-нибудь в этом ключе.
-- С вас - пятьдесят два семьдесят, -- слегка иронично усмехнулась Настя. -- Реальная цена вашего спокойствия. Иначе этот Синилюк еще бы час тут стоял, предлагал свой товар в ассортименте немыслимом.
-- Угу, -- склоняясь над корректурой, мугыкнул Носик. -- Век буду помнить, Настюша... Иди, иди работай, а травяной сбор номер девять выбрось в мусорное ведро по дороге, не поленись. Пузан-Лихой, надеюсь, не забыла?..
Журналистка вернулась в свой кабинет и, положив перед собою блокнот, открыла редакционную картотеку. Егор Лихой значился под номером 232, перед заслуженным и народным поющим ректором, но после не менее заслуженного и народного оперного певца. В короткой сопроводиловке было указано: Фрукт еще тот! Без особых причин лучше не трогать!
Орлова улыбнулась, глянула на часы: теоретически Лихой должен был быть на рабочем месте, и набрала номер скандально известного интернет-издания "Голая Правда По-Киевски".
-- Аллё, слушаю вас, -- важно произнесла трубка и выжидающе умолкла.
-- Беспокоит ваша коллега, Настя Орлова из "Фактов без купюр". Мне нужен Егор Лихой по очень срочному делу, -- деловым тоном сказала девушка.
Из трубки донеслось сдавленное рычание, щелкнул внутренний коммутатор и хорошо знакомый миллионам телезрителей голос владельца интернет-издания, а по совместительству - ведущего популярной телепрограммы, зловеще изрек:
-- Передайте при оказии Лихому, что он уволен. Возможно, он сидит сейчас у себя дома и отмокает в ванной после купания в городской канализации, куда он сам себя и поместил в своем последнем бездарном опусе. Скажите также ему, что обнюхивание отвратительно пахнущих героев не входит и никогда не входило в число функциональных, прямых обязанностей моего шеф-редактора. Возможно, в качестве тусклого и невыразительного подобия Стивену Кингу он сможет реализовать свое эго во всенародной массовой литературе, в жанре городского коммунального триллера на обозначенную выше тему. Я и так слишком долго снисходил к его, мягко говоря, экстравагантному литературному стилю. Всего доброго. -- Короткие гудки, раздавшиеся вслед за этим в трубке известили о том, что высочайшая аудиенция окончена. Не в пользу Егора, как впрочем и Насти.
Неожиданно Орлова почувствовала глубокую симпатию к журналисту, которого так зло и язвительно унизили, образно выражаясь, прямо на ее глазах. "Владелец ты распальцованный! -- мысленно ругнулась она. -- Да без этих работяг, кои как пчелки летают, носят тебе, наглецу, информацию, ты - никто. Ноль. Дробь без числителя!" -- Настя на минутку представила себе, как сидит ЭТО в безумно дорогом шикарном кресле из крокодильей кожи, развалившись вальяжно, царственно роняет слова в коммутатор, любуясь знаменитым на всю страну перстнем с бриллиантом в семь карат и наблюдает за собой, единственным, в массивном зеркале, отрабатывая улыбку и следя за дикцией. "Поэтому и работаю я у Носика Федора Олеговича, просто Федора, талантливого профессионала, а не у его высочества серой бездарности, непонятным совершенно образом оказавшейся на вершине Олимпа..."
Она выудила из элегантной сумочки зеркальце, глянула в него, самокритично вздохнула, поправляя легкий макияж. Затем она набрала домашний номер Лихого.
-- Да? -- коротко и осипло отозвалась трубка.
-- Добрый день. Вы можете позвать к телефону Егора? -- предельно вежливо сказала Орлова.
-- Егора нет, он в астрале, -- нетвердо ответил сиплый голос. -- А это кто?
-- Его недремлющая муза, -- улыбнулась Настя. -- Вы уж будьте добры, передайте Егору, что с ним хочет встретиться эффектная одинокая девушка, и кое-что с ним обсудить.
-- Светка, ты? -- завопила трубка. -- Ты куда пропала? Я тебя вызванивал целых три месяца! У Мацкевича пытался узнать - мне говорили, тебя с ним в последний раз в мастерской его видели. Так Мацкевич меня послал на три веселых буквы, сказал, что в последнее время жену опять возлюбил, посоветовал сплетням не верить и поменьше трепаться в общественных местах. Заказ какой-то серьезный ему подвалил, международный грант по линии скульптурных заморочек. Короче, сунул он мне в руки пакет с презентом - полупустой бутылкой коньяка и мятой банкой маслин и предложил до зимы забыть о его существовании. Почему молчишь? Ты - Светка?
-- Не угадал, -- весело отозвалась Настя. -- Попробуй еще раз.