-- Что, так не бывает? -- прыснула Настя.
-- Бывает - не бывает... Лады, скоро увидим, -- философски подытожила трубка. -- До встречи!
-- До встречи! -- Орлова нажала "отбой" и пожала плечами. -- Вполне нормальный парень этот Лихой. По разговору...
В этот момент дверь в кабинет широко распахнулась и в комнату твердо ступила крупная женщина лет пятидесяти с карликовым пуделем, довольно небрежно удерживаемым ею на острие локтя под мышкой, словно какую-то не особо нужную в хозяйстве или успевшую порядком надоесть вещь. Породистый миниатюрный песик задыхался от жары. Он конвульсивно разевал карминную пасть и быстро дышал, скорбно глядя на Орлову своими блистающими кукольными глазками. Во взоре пуделька сквозила некая обыденная разноречивость, внутренний диалог между врожденным желанием свободы и осмотрительной привычкой послушания, венцом которых была любовь к хозяйке... На голове у дамы красовалась широкополая соломенная шляпа. Желто-горчичный сарафан с элегантными рюшечками по низу плотно облегал ее рельефную фигуру. В руке женщина сжимала легкомысленный полусобранный зонт.
-- Объявление хочу дать, -- решительно произнесла непрошенная посетительница, делая угрожающий крен в сторону Орловой. -- Пишите, милочка, не отвлекайтесь, вам не за это деньги платят, я уже диктую, внимание: "Срочно!! Экстренное сообщение!! Разыскивается Филигулин Аполлон Рустамович. Знойный жгучий брюнет. Условно-красивый. Рост обычный, ниже среднего. Уши маленькие, плотно прижаты к макушке. Нижняя челюсть выступает вперед на треть безымянного пальца. Ноги кривые, без эпиляции, сорок второго размера. Любит марсалу, шашлык и тотализатор. Два дня назад вышел на прогулку из дома, расположенного в районе станции метро "Арсенальная", будучи экипированным в легкий пляжный ансамбль сливового цвета, после чего таинственно исчез. Предположительное место теперешнего нахождения: улица Космонавтов, дом 21, квартира 56. Хозяйку зовут Выдрикова. Особые приметы: два неоконченных высших образования. По призванию - зубной техник. Вознаграждение гарантированно". И ниже, пожирнее, чтоб выделено было: "Фили?! Лучше вернись по-хорошему. Иначе я за себя не ручаюсь. Твоя малышка Лили? и злобный Крендель скучают без тебя. Вернись, Аполлоша!!!" -- для большей убедительности дама постукивала зонтом о пол после каждого своего слова.
-- Все? -- совершенно серьезно вопросила Настя, перестав печатать.
-- Все, -- с неимоверным облегчением выдохнула дама. -- Сколько за срочность?
Орлова распечатала на принтере объявление и протянула его даме:
-- Прямо по коридору, потом направо. Кабинет номер два. Туда отдайте, они вам все и расскажут.
Женщина на мгновение задумалась и, что-то про себя решив, кивнула:
-- Последние слова: "Вернись, Аполлоша!!!" нужно вычеркнуть. Унижаться не хочу. Я в душе романтическая феминистка. За равенство и матриархат выступаю... Приходите в наш клуб, Водопроводная, 10, каждую среду в семь вечера, не пожалеете. Такого насмотритесь! Все мои подруги-мегеры там собираются. И мы с Кренделем... Или знаете что? Оставьте, пожалуй, все как есть. Фили? - натура тонкая. Деньги окончатся, вернется.
-- А вы уверены, что этот мужчина вообще вам нужен? -- тихо произнесла Настя.
-- Привыкла я к нему... -- неопределенно сказала дама. -- Да и Крендель его любит. Да, Крендель?
Карликовый пудель жалобно глянул на Орлову и внезапно громко и преданно залаял.
Женщина расправила съежившуюся было осанку и величественно выплыла из кабинета...
"Да что это в конце концов сегодня такое? -- не без удивления подумала Настя. -- Не редакция - проходной двор. Коммивояжер Синилюк с халатами, матрешками и секонд-хендовым "Плейбоем". Лили с Кренделем, но без Аполлона-Фили?. Надо ехать к Лихому. Иначе еще кто-нибудь на горизонте редакционном всплывет!"
Орлова подхватила сумочку, заскочила на пять минут к подруге и вскоре оказалась на привычно оживленной в это время дня улице, посреди сотен торопящихся в разные стороны людей...
Глава 13
Четверг, 14 июля 2016 года.
Невиданные двуногие чудовища слаженно шли по лесу, тяжело подминая первозданную, девственную траву своими широкими мерзкими копытами. Их головы издавали утробные вибрирующие звуки. В лесном полумраке тела этих тварей мерцали и были окутаны бледно-сиреневым ореолами. Монотонно-пульсирующие и пронизывающие все живое эфемерные волны ужаса исходили от них, заставляя в страхе и бессилии трепетать напоенные целебной энергией жизни древесные листья. Количество чудовищ равнялось числу пальцев на правой руке Великого Ратоборца Афанасия. Число это являлось символом неполноты, как и почти все четные числа. Одинокая фаланга, нервно подрагивающая в том месте, где когда-то находился указательный палец, тоже была одним из этих символов. Великий Ратоборец стыдился этого видимого знака не благоволения к нему со стороны высших сил. Он смиренно и уже на протяжении бесчисленного числа рассветов и закатов безответно ожидал чуда пробуждения новой жизни в усеченном топором под корень пальце... Когда-то, на заре своего сотворения он был другим. Афанасий напрягся. ...Сияющие вершины были в то время недоступны. В те немыслимо далекие времена панцирь рационального сознания льдом сковывал его разум... Кем он тогда был? Аморфным? Безликим? Серой тенью себя настоящего?.. Кажется, он был мудрецом... Осязаемо прозвучал детский голос. Всплыл длинный унылый коридор. Белая фигура склонилась над ним. "Ваш отец неизлечимо болен. Его разум входит в зону вечных сумерек..." Застывшие лица... три, два, один... сонмы. Затем была вспышка. Ослепительная и унесшая в космос последние частицы его былого "Я". Затем он родился еще раз...