-- Вот, ровно половина. Остальные отдам после того, как расскажешь мне все, что знаешь.
Парень подхватил деньги, проверил наличие водяных знаков на купюрах и уважительно сказал:
-- Настоящие, на принтере таких не получается. Проверено.
Орлова кашлянула.
-- Значит так, -- тут же начал свой рассказ Черный Пехотинец. -- Мой старший брат работает в ВОМе, то есть, в военизированной охране метрополитена. Наш сосед, дядя Миша, его туда устроил. Вчера, то есть тринадцатого, брат должен был прийти домой после смены в девять вечера, а приехал только в два часа ночи, ругаясь на чем свет стоит. Я еще не спал и слышал, как они с дядей Мишей на кухне сели и между ста граммами на эмоциях принялись обсуждать, почему они так задержались. Я к ним вышел, брат подпил уже хорошенько и на меня внимания не обращал. Короче говоря, услышал я следующее: им приказали разгрузить поезд темно-зеленого цвета, про который в вашей статье было написано, на заброшенной платформе. По времени все сходится - поезд подъехал где-то в тридцать пять минут двенадцатого ночи. Автоматчики из него на пути выскочили, цепочкой растянулись, человек до двадцати. Брат еще и удивился - зачем так много? Ценный, видно, груз - в ящиках двухметровых, серых.
-- Маркировка была? -- уточнила профессионально Настя.
-- Маркировка? Точно говорю - маркировки не было, -- заволновался рассказчик. -- Дядя Миша про это особо говорил. Просто большие серые ящики, тяжелые. Вомовцы их из вагонов доставали и к подъемникам относили. Там ставили на трехметровые поддоны, те сразу же уходили под землю. Обратно подымались пустыми. Часа два ушло на все это.
-- Ну, а что же в ящиках могло находиться?
Черный Пехотинец передернул плечами:
-- Брат сказал, что гробы.
-- Гробы? -- почему-то не особо удивилась Орлова. -- Может и гробы... Что еще?
-- Потом их на другую станцию подземки отвезли, через служебный ход они на улицу и вышли. Все.
-- Не густо... -- Насте вдруг показалось, что она пропустила в рассказе что-то очень важное. Она, нахмурив брови, глубоко задумалась.
Черный Пехотинец потоптался на месте и вопросил:
-- Так что, подходит информация? Если да, то с вас еще двадцать Гамильтонов.
-- Подходит, -- медленно протянула Орлова. -- На, держи, -- Она сунула остальные деньги парню в руки, и вдруг ее осенило: -- Подожди! Ты же не сказал самого главного. Меня интересует, сколько именно было ящиков, то есть их количество!
Черный Пехотинец с удивлением качнул головой:
-- Разве не сказал? Двести шестнадцать их было. Брат еще и возмущался из-за того, что уж слишком много их было, ящиков этих, а сверхурочные никто не собирается платить. Мужик в камуфляже, который эти ящики считал, так и сказал: "Последний, двести шестнадцатый. Все, отбой!"
-- Молодец, -- вдруг весело улыбнулась Настёна. -- Если что еще вспомнишь - звони.
Черный Пехотинец лихо приложил два пальца к бандане, щелкнул по-военному тяжелыми ботинками на высоких протекторах, запрыгнул на свой "Харлей" сорок второго года рождения и укатил.
"Двести шестнадцать ящиков, похожих на гробы, вчера вечером были спущены в подземное бомбоубежище, -- неторопливо принялась размышлять Орлова. -- Двести шестнадцать... двести шестнадцать... двести шестнадцать ЧЕГО?"
Над стольным градом Киевом тем временем опускалась теплая летняя ночь, инфантильно разукрашивая звездами привычно темнеющий небосвод...
Федор Олегович Носик все так же сидел за столом, склонившись над корректурой. Настя невольно улыбнулась, поймав себя на мысли, что это еще большой вопрос, кому из них тяжелее: им, добытчикам информации, или ему, ее распорядителю, который всегда должен знать правильную информационную дозировку, плюс регулярно принимать на себя наносимые со всех сторон удары от недовольных точкой зрения газеты персон, наделенных властными полномочиями.
-- Излагай, Орлова, -- кивнул он, с облегчением откидываясь на спинку. -- Накопала уже что-то?
Настя интригующе улыбнулась:
-- Или!
Лысоватый редактор достал из коробки сигару, с наслаждением вдохнул ее густой кубинский аромат и не раскуривая, положил обратно. Затем он нацелил свой проницательный взгляд на журналистку и требовательно сказал:
-- Не тяни. Мне нервничать нельзя, так что?
Орлова с торжественностью доложила:
-- Встречалась с Лихим, он дал мне выход на информатора. Тот, между прочим, байкером оказался, но не в этом суть. Двести шестнадцать ящиков с неизвестным наполнением действительно были доставлены к заброшенной платформе вчера ночью и опущены в подземное бомбоубежище. Руководили операцией военные и поезд, предположительно, был тоже военным. В разгрузке неизвестного груза участвовали вомовцы, а охрану несли парни в камуфляже, вооруженные автоматами.