Иван Палыч поднял пистолет и бросился вверх по лестнице, отчаянно стреляя из него в плывущие навстречу спины...
До третьего этажа он прорвался. Прорвался и упал с иглой между лопатками, обрушиваясь на хлипкую дверь своей квартиры. Прасковья Михайловна лежала, аккурат, прямо за ней, нескладно раскинув руки. "Милая моя! -- в приступе отчаянной жалости подумал Иван Палыч, -- Голубка сизокрылая!.."
Большой серый заяц выпрыгнул на заросшую чертополохом лесную поляну. Он настороженно оттопырил уши и поджал свой округлый хвостик: до его слуха донеслись какие-то странные звуки. Заяц повернул голову и вдруг волчком закрутился на месте. Мощная волна ультразвука впилась огненной стрелой в беззащитный мозг.
Из леса показались две белых фигуры с масками на лицах.
-- Один есть, -- удовлетворенно произнес первый и направил свое оружие на бьющееся в конвульсиях тело. Два коротких выстрела последовали один за другим и навсегда оборвали заячью жизнь. Полная зачистка резервации началась...
Митрич на полусогнутых забежал за здание бани и выглянул одним глазом из-за угла: по прямой мимо него промчались трое в костюмах химзащиты, сжимая в руках внушительные пистолеты. "Пронесло!" -- с облегчением подумал старый и тут его окликнули:
-- Эй, дедуля!
Митрич развернулся и словно в замедленном кино увидел, как на него наводят пистолет и нажимают на курок. Митрич попытался поднять ружье, но тут из ствола пистолета неторопливо вылетела игла и вонзилась дедку живот. "Убили!" -- мелькнула ошеломленная прощальная мысль и он потерял сознание. Сразу же к нему подбежали двое, погрузили на носилки и понесли в сторону железнодорожной станции. У полуразрушенной платформы стоял спецпоезд, к которому со всех сторон подносили усыпленных местных жителей бойцы армейского спецназа...
Илью Ильича подстрелили мимоходом, пробегая мимо крыльца медпункта, на котором он принимал утреннюю солнечную ванну...
Чуть в стороне от поселка надсадно ревели семь экскаваторов - они рыли в земле огромные ямы, которые быстро заполнялись трупами убитых животных. Контрактники из подразделения химвойск скатывали с тентованных КрАЗов столитровые армейские бочки с мощными металлическими ободками, и заливали ямы напалмом - киселеобразным горючим веществом салатового цвета. После этого они поджигали его, бросая в ямы горящие спички. Чадный смрад подымался из ям, заволакивая все вокруг едким черным дымом и копотью...
Артюгин суетливо бегал по платформе, сжимая в руках копии первых страниц личных дел подопытных, и сравнивал фотографии с усыпленными людьми. В центре этой вакханалии неподвижно стоял профессор Санин и отдавал короткие распоряжения своим помощникам.
-- Одна старуха вроде бы представилась! -- к Санину подбежал старший первой спецгруппы и указал на носилки с худеньким тельцем в светлом ситцевом сарафане.
-- Контрольный выстрел сделали? -- в груди у профессора что-то неожиданно екнуло, но он быстро взял себя в руки.
-- Так точно, товарищ полковник! Иглой в предплечье!
Морщины на лице у гражданки разгладились, а само оно стало восковым.
-- Тропинкина Дуняша Порфирьевна, -- констатировал подошедший Артюгин, -- восьмидесяти семи лет.
-- Пакуйте, -- буркнул Санин и стремительно отошел в сторону. Ему вдруг стало плохо...
Митрич тонко чихнул от набившейся в нос копоти и осторожно приоткрыл один глаз - он лежал на платформе, среди груды сваленных как попало тел. Пять человек в КХЗ находилось неподалеку от него, пакуя уже опознанные Артюгиным тела в какие-то плотные продолговатые капсулы. Дедок сунул руку в область живота, тщательно ощупал флягу - не протекла ли, и наткнулся на короткую обломанную иглу, застрявшую в складках одежды. "В флягу попали, ироды окаянные! -- удивленно подумал он. -- Выходит, не убитый я, просто нервишки сдали, вот и отключился!"
Не размыкая полностью век, Митрич осмотрелся и чуть слышно пробормотал:
-- Я вам так просто не сдамся! Фигушки!! Не знаете вы, с кем дело имеете!
Он выбрал удобный момент, быстро скатился с платформы и упал на колею. Став на четвереньки, дедок проворно двинулся под вагонами, возмущенно тряся своей плешью.
-- Молодец, Мурчик, -- приговаривал Митрич, пугливо стреляя глазами по сторонам. -- Сейчас, сейчас тебя заберу и на волю подамся. Зря, что ли, ход ты мне показал?
Богун и Орлова в ужасе наблюдали за происходящим, не рискуя далеко отходить от тропинки. Возле них то и дело пробегали какие-то люди в КХЗ, но на случайных свидетелей операции никто не обращал ни малейшего внимания - ведь они тоже были одеты в костюмы химзащиты.