На подносе – мой последний обед. Не стандартный, нет, я сам составил меню. На подносе лежит кусок прожаренного стейка, жаренная картошка, пару кусков чесночного хлеба и три ложки сливочного мятного мороженого с шоколадной крошкой, а также бокал пепси-колы. Мой последний обед, а я даже не голоден. И все же я ем, пока слушаю рассказ Грена о новом враче его сестры, который обещает достать для нее экспериментальное лечение. Бла-бла-бла… «она набирает вес». Солнце стреляет мне в правый глаз через тюремное окно. «Премия уйдет на то, чтобы отвезти сестру в новую клинку-пансионат». Солнце сверлит мою кожу, выжигая клеймо на лице…
Наконец-то электронные часы показывают девять часов утра. Я заканчиваю со своим обедом и подношу ко рту бокал с пепси-колой. Делаю первый глоток, представляя, что это холодное пиво Budweiser.
Когда мы спускаемся с Леони по лестнице со смотровой площадки, несколько парней – работников аэропорта – поднимают большие пальцы вверх. Они не могли нас видеть, но они слышали вскрики Леони. Тогда, думал я, наверное, я никогда не буду более счастлив нежели в этот день – задирая подол красного платья, отодвигая тонкую полоску бикини в сторону, делая первый толчок... Обед в маленьком кафе, езда на машине, чистка зубов – рядом с ней все эти мелочи становились другими и приобретали смысл. Жизнь рядом с ней приобретала смысл. Но я потерял и это. А скорее позволил нам все это разрушить, как карточный домик.
Этот последний ужин в моей жизни стал бы другим, если бы та Леони двадцатилетней давности скрасила бы его.
Я закрываю глаза и вижу, как она присаживается на край стола, забрасывает ногу на ногу, играя ступнями. Ее правая рука теребит ожерелье из самоцветов, улыбка трогает губы, и они шепчут: «Ник». Я слышу ее низкий хрипловатый голос, который пробирает меня до костей, прикасаюсь к ее молочной коже и открываю глаза, чтобы увидеть щербатую улыбку Грена.
По горлу течет не пиво, а сладкая газировка, и этот обман дарует мгновения свободы.
- Пора, Ник.
В бокале остается газировки на донышке, но я допиваю его, чтобы выиграть время, прежде чем пройти свою зеленую милю. Мне, наверное, было проще чем многим другим, приговоренным к смерти: сотни раз я участвовал в военных кампаниях, не раз рисковал жизнью и даже пару раз она едва не оборвалась. Четыре ранения, два сотрясения мозга, переломы. Дважды мое сердце не билось. Я играл со смертью, обманывая ее много раз. Но последний ход был за ней.
Грен подошел к двери.
- Заключенный Ник Кестер на выход.
Да, вот и мой выход. Я бы солгал, сказав, что я не хочу жить, но я не собираюсь устраивать шоу из моей казни. Я знал на что иду два года назад, знал, что меня казнят, да я и не пытался скрыться с места преступления. Все было закономерно. Эта тюрьма в Сан-Диего, секс в Ницце, приговор суда, щербатая улыбка Грена.
И вот я иду по коридору тюрьмы в зону Три-Х, делаю свои последние шаги, киваю знакомым охранникам…
Она стоит возле решеточной двери – потертые джинсы на коленях, футболка с надписью – «мы завоюем космос», со следами масла и бензина на ткани. Она стоит в бейсболке, надвинутой на брови. Я не вижу ее глаз, никогда не вижу ее глаз...
- Ты идешь, Кестер?
Голос Грена изгоняет видение. Я смотрю на то место, где она стояла пару секунд назад. Ее там нет. И я продолжаю свой крестный ход.
Грен заводит меня в маленькую комнату, снимает наручники.
- Только без глупостей, amigo, - предупреждает его голос с испанским акцентом.
Мне предлагали исповедаться перед казнью, я отказался, поэтому в ожидании – кто войдет в эту комнату – присаживаюсь на стул.
Я не разговаривал с Леони два года, хотя она была на каждом слушании суда. Она приходила в своих вызывающих нарядах, садилась в первом ряду, забрасывала ногу на ногу и смотрела, шевеля своим особым ртом. В тюрьме я получал открытки на каждый праздник, они были не подписаны, но я знал, это ее послания.
Она не изменилась за прошедшие годы. Каблуки на десятисантиметровой шпильке делают ее ноги еще выразительнее, черное платье обтягивает ее как вторая кожа. Уверен, когда она шла по тюремному коридору, охранники смотрели ей вслед. Она все так же любит быть в центре внимания…