— Они так быстро перемещаются, что я не успеваю запоминать города, — пожаловалась тетя Сима. — Жаклин, кажется, сейчас в Далласе, Амайя осталась в Бостоне с Серёжкой, а Алисса вообще не в Штатах. Уехала с «Врачами без границ» в… нет, не подскажу, извини. Американские города еще куда ни шло, но африканские — это уж слишком. Садись, пожалуйста, все готово. Так о чем ты хотела меня спросить? Алёшка сказал, что у тебя пожар, причем какой-то очень секретный.
— Алёшка звонил? — изумилась Ольга. — Когда он только успел?
— Прислал голосовое сообщение, — похвасталась тетя Сима. — Сказал, что надо попробовать как-то тебе помочь. Но чем?
— Ты помнишь что-нибудь о бабушкином женихе? Она же рассказывала тебе о нем?
— Ого, — удивилась тетя Сима. — Но, детка, не жди от меня многого. Будь это даже мой собственный жених, за давностью лет я вряд ли бы смогла вспомнить о нем многое. А что именно тебя интересует?
— Кто были его родители. Были ли у него в Москве родственники. Где он жил. Где работал. Все, что помнишь.
— Ну давай попробуем. — Тетя Сима положила вилку и задумалась. — О родителях его я, конечно, ничего не знаю. Он и Тамаре ничего о них не рассказывал — то ли уехали, то ли умерли, непонятно. Но у нее была теория, что они были против революции. Позднее это стало называться «враг народа», а тогда их, кажется, называли «контрой». Может быть, она и не ошибалась: ведь, с ее слов, он точно был из интеллигентной, образованной семьи. Ходил в библиотеку, в театр. И при этом всю жизнь на стройках. Знаешь, как говорится? Пролетарий в исходном поколении.
— А сразу после революции он не был красноармейцем?
— Не знаю, — покачала головой тетя Сима. — Тамара говорила, что с юности работал на стройке, на самых первых советских стройках — и так до самого начала войны. Тогда ведь очень много строили.
— Он все время после революции жил в Москве?
— Кажется, да, но где конкретно — понятия не имею. По-моему, у него даже квартиры не было. Чай пить будем?
— Попозже, если можно. А что он строил?
— Да я даже если и знала, то забыла, — призналась тетя Сима. — Ты о работе своего Виталия как, многое можешь рассказать? Хотя постой. У него такая шутка была…
— «Зря я это построил»! — перебила Ольга. — Точно, бабушка же и мне это рассказывала! Совершенно об этом забыла. Если я слишком долго смотрела телевизор или отказывалась делать то, что мне сказали, пока передача не закончится, она говорила: «Зря он это построил». «Совкино» он, что ли, строил…
— А мне она то же самое говорила про радио, — кивнула тетя Сима. — Конечно, тридцатые годы, какой еще телевизор! Если она опаздывала, потому что танцевала под радио или чем-то слишком заслушивалась, он говорил: зря я это построил! И смеялся. Но больше про то, что он построил, я правда не могу тебе ничего рассказать.
— А ты не знаешь, у бабушки сохранились какие-нибудь его фотографии или письма? После ее смерти я ничего такого не нашла.
— Вообще-то у Тамары был муж, Лёля, — укоризненно напомнила тетя Сима. — Твой, между прочим, дед. И жила она у него в квартире, которую ему выделило государство. Конечно, у нее не сохранилось ни писем, ни фотографий, и я ни разу не слышала от нее ни слова сожаления по этому поводу.
— Все-таки первая любовь, — с сомнением сказала Ольга, которой ее собственная первая любовь могла бы явиться только в качестве ночного кошмара. — Ладно, тогда еще вопрос, но он совсем странный. Она никогда не говорила о чем-нибудь, что он… спрятал? О какой-то ценной вещи?
— Так, — не выдержала тетя Сима. Она подперла кулаком мягкую щеку, пахнущую «Диором», и цепко уставилась на Ольгу: — Либо ты объясняешь мне, зачем тебе все это понадобилось, либо я сильно расстроюсь. Очень уж подозрительно звучат все эти твои вопросы.
Угроза была неиллюзорной, и Ольга поняла, что выхода нет:
— Да ты понимаешь… только обещай, что это между нами. Это очень важно. Никому, ни даже Алёшке. Хорошо? Вот. Ну ладно. Есть люди, которые считают, что у него могла храниться одна очень ценная книга. Не ценная в смысле «дорого стоит», а ценная для науки. И они ее ищут, но, поскольку у этого Василия не осталось родных, все замыкается на мне. А я совсем ничего о нем не знаю и понятия не имею, где им ее искать.
— Какой детективный сюжет! — Глаза у тети Симы загорелись от восторга. — Прямо Дэн Браун. А что они собираются делать с этой книгой? Нацелились на мировое господство?
— Нет, это околонаучная история, мирового господства с ней никак не завоюешь. Максимум докторскую диссертацию. Но есть люди, которые хотели бы ее уничтожить, поэтому ты мне обещай, что ничего никому о Василии больше рассказывать не будешь, чтобы даже случайно не навести их на след.