«К ничтожному Птибурдукову нынче…» — не своим голосом подсказала Ольга и, не в силах вынести общей сюрреалистичности картины, сбежала обратно на кухню. Вслед ей неслось равномерное поскрипывание раскачивающегося дерева, в любой момент готового сломаться пополам под весом голодающего девяностокилограммового страдальца.
На кухне она выпила чай залпом и позвонила Алёшке и Машке. Алёшка был, к несчастью, в очередной командировке, поэтому посоветовал ей запереться в ванной и вызвать участкового, а Машка предложила вызвать такси и приехать к ней в Новокуркино. Такси вызывать было страшно — пришлось бы выходить из дому, а там как раз этот чокнутый — долго ли с дерева слезть… Она выкурила сигарету, потом вторую, настороженно прислушиваясь к несущемуся из комнаты «О-о-оля! О-о-оля! Выгляни в окно, О-о-оля!», и в какой-то момент ей почудилось, что Виталик наловчился петь сразу на два голоса, терцией. Увы, и это оказалось реальностью: вернувшись в комнату и выглянув в окно, она обнаружила, что Виталик обрел болельщиков. С соседнего балкона какой-то плюгавенький мужичонка в кепке, удобно устроившись с бутылкой пива, с энтузиазмом поддерживал эту кошачью оперу, а завидев Ольгу, принялся ее увещевать: «Оль, ну посмотри же, пацан нормальный мается!» — «Да уж вижу», — злобно процедила Ольга, чем только подстегнула товарища к дальнейшему диалогу: «Ну и чё тебе еще, Оль?! Смотри, любовь какая!»
Из окон, привлеченные шумом, стали высовываться заинтересованные соседи — кто с упреками, кто с советами, кто с угрозой вызвать полицию, если все это немедленно не прекратится; Виталик продолжал выть на одной ноте — зачем, за что; все это походило на нескончаемый кошмар. К середине ночи наконец приехал наряд, и Виталик с сожалением был вынужден оставить бывшую и орешник в покое.
Оттого-то она и запустила злополучный 11 «Д» до такой степени, что пришлось перенести Толстого на последний учебный год, хотя Толстой — всем известно! — программа десятого класса. Сколько пришлось выслушать по этому поводу от директора и заведующего методотделом! И пора готовить детей к ЕГЭ, и им в этом году поступать в институты, и как же они сдадут… Виталик с удручающей регулярностью таскался в школу, вооруженный душными букетами размером со стиральную машинку «Малютка»; букеты чахли в учительской, к неудовольствию Инги Николаевны и зависти Ольгиных ровесниц, географички и англичанки. Любовь Андреевна, бывшая свекровь, звонила точно посреди урока, хоть часы по ней сверяй, шипела, чтобы Ольга и думать забыла про то, чтобы разменять их драгоценную двушку. «Мне ничего не нужно», — отвечала Ольга стальным голосом Кати Тихомировой из фильма «Москва слезам не верит». Дети веселились, шушукались и демонстративно не читали ни Тургенева, ни Гончарова, вообще ни черта не читали, если уж по-честному.
В общем, Ольга не любила ни этого окна, ни этого дерева, и если и полезла в игру вместо проверки сочинений, то исключительно чтобы успокоиться.
Экран послушно окрасился в приятно-мрачный серый цвет, порос готическими сумрачными деревьями, засветился болотными огнями, и посреди всего этого великолепия возникла надпись: «„Мутная Полянка“. Самая интересная площадка для толстовцев в интернете». В правом верхнем углу нарисовался счетчик — «всего толстовцев на сайте — 132, сейчас на сайте — Фира Вагнер, Dushanсhik, ЛГ/КМ, Толстая Дочь, True Лёвчик, Chertkoff, СФ…» и далее, и далее. «По всем вопросам обращаться к админу (True Лёвчик)».
«Добрый вечер, Аврора Крейцер! — приветствовала ее „Полянка“. — Теперь вы можете присоединиться к какому-нибудь клану или начать игру в одиночку. Мы искренне рекомендуем вам присоединиться к клану, поскольку на данный момент ваш уровень — 0».
Какое высокомерие, обиделась Ольга. Можно подумать, пол-интернета уже разгадало ваши мудреные загадки и теперь вовсю расшифровывает рукопись Войнича. Сколько этих полоумных сейчас в онлайне? И к таким еще проситься в клан?
Ну уж нет, она начнет игру в одиночку. И будь что будет.
Стоило только нажать кнопку «играть», пейзаж изменился. Деревья исчезли, а на экране развернулись карты — можно было переместиться в Ясную Поляну, в Москву, в Петербург, в Севастополь и в Астапово. Поколебавшись, она выбрала Астапово, потому что последние дни жизни Толстого… ну ладно, потому что там была самая простая карта.