— За деньги, Оля, — мягко возразил СФ, — можно попасть куда угодно.
Впервые за неделю он выглядел расслабленным, как сытый хищник, и, казалось, даже немного разрумянился. А через секунду он сделал вообще невероятную вещь — ослабил галстук. Ольга хотела даже выдать что-нибудь язвительное на эту тему, но всмотрелась в него пристальнее и не стала. Он светился. Он был почти счастлив.
— Мы сделаем это, — сказал он уверенно. — Я, правда, пока не знаю, что для этого понадобится, но мы обязательно сделаем это, и совсем скоро. Правда, до тех пор, Оля, на работу тебе все-таки ходить не стоит. Но осталось совсем чуть-чуть. Жаль, что Митя этого письма уже не увидит… но он был бы рад.
— Он бы написал по этому поводу героическую балладу и орал бы ее с балкона. — Варя грустно улыбнулась. — Ты прав, наш бессменный лидер. Мы должны, в конце концов, просто сделать это.
Оба синхронно обернулись к Ольге. СФ смотрел вопросительно, Варя — умоляюще.
— Нет, — наконец сказал СФ, — Оля права. Если нас ведут люди этого самого Соломатина, это может стать очень небезопасным. Поэтому она остается здесь и ждет, пока мы привезем рукопись. Кстати, и ты, Варвара, лучше подумай еще раз, точно ли ты не можешь дождаться моего возвращения.
— Да я такое ни в жизнь не пропущу! — возмутилась Варя. — Пусть Оля остается! Соломатин не Соломатин… сюда же мы как-то доехали, ничего не случилось! Митя все-таки, если подумать, был один, пешком и пьяный, а мы все-таки не такая легкая добыча, верно?
Поздно ночью, когда Варя уже спала в какой-то из дальних комнат и СФ уже спал в нескольких сантиметрах от нее и дышал тихо-тихо, словно его и вовсе здесь не было, Ольга, в сотый раз изучая замысловатую конструкцию потолочной люстры, вдруг поняла ответ на свой вопрос. О существовании письма могла знать половина населения Ясной Поляны, но хранилось-то оно в рукописи «Братьев Карамазовых»! А кто мог знать, куда именно Анна Григорьевна Сниткина-Достоевская положила письмо, и оставить об этом свидетельство? Только сама Анна Григорьевна, больше некому.
Но спросить СФ, верна ли ее догадка, ей так и не удалось. Когда она проснулась, его не было не только в спальне, но и в квартире. То ли он уехал на комбинат, то ли сразу к Шуховской башне, но ни записки, ни сообщения в мессенджере он на этот счет не оставил.
На кухне не было ни Вари, ни следов вчерашнего пира. В холодильнике обнаружилось только одно яйцо, которого на яичницу для них обеих явно не хватило бы, и Ольга решила сделать блинчики. Молоко, как ни странно, было. А вот кофеварка оказалась капсульной, так что справиться с ней не стоило и пытаться.
Ольга позвонила Инге Николаевне и предупредила, что заболела и, возможно, выйдет только на следующей неделе. Написала то же самое классным руководителям всех классов, в которых вела уроки, и в два чата по дополнительным занятиям, и своим частным ученикам — только того, что занимался онлайн по пятницам, пока оставила. Посыпались короткие «ок» и пожелания скорейшего выздоровления.
«Оля, что с вами?» — написал ей Михаил Евгеньевич, единственный человек, заинтересовавшийся ее болезнью. Впрочем, его как раз можно было не опасаться — он ей не руководитель, со школьным начальством не близок и, в общем, проверить ее слова никак не сможет.
«Простудилась, — ответила она. — Ничего страшного, скоро пройдет».
«Может быть, вам лекарства нужны? Или еще какая-нибудь помощь?»
«Спасибо большое, у меня все есть», — отказалась Ольга, чувствуя смутные угрызения совести. Сидит в роскошной квартире у своего «постразводного романа», как Михаил Евгеньевич это назвал, и в целом морочит заботливому историку голову.
«Поправляйтесь, — написал он. — День культуры на кону».
Это, конечно, была шутка, но не смешная, а бесячая. Сами пусть занимаются своим Днем культуры, прошептала Ольга и отвечать не стала.
На запах пекущихся блинчиков из небытия явилась Варя, опять облачившаяся в костюм с ушами.
— Все готовишь? — с некоторым неодобрением спросила она. — Тебе бы кулинарное шоу вести вместо твоих уроков. «Готовим с Олей вкуснее, чем в школе»! В рифму даже, Митька бы оценил. Эх, а я бы всегда так ела, как вчера. Чтобы мне первое, второе и десерт носили в красивых коробочках прямо из ресторанов…
— Я так понимаю, то, что я готовлю, ты есть не будешь?
— Чего это! — возмутилась Варя и утащила с тарелки блинчик. — Босса нет, кормить нас некому. Кстати, где он?
— Как обычно, не имею ни малейшего понятия. Наверно, на комбинате.
— А, ну да, комбинат, — вяло согласилась Варя. — И толку нам от него? Где свежие круассаны к завтраку? Или эти, как их…