Она малодушно прикинула, не попросить ли у СФ ключи от машины, чтобы укрыться от ветра, ведь земляные работы явно будут продолжаться не один час, но побоялась, что не справится с нелегкой задачей открыть машину самостоятельно и будет чувствовать себя полной идиоткой, как при столкновении с упрямой кофемашиной, а потом заорет сигнализация, и вот это будет уже полная и окончательная катастрофа. И конечно, ни в какую машину не пошла.
Никто не обращал на Ольгу внимания. Она прочитала все новости во всех телеграм-каналах, включая даже самые дурацкие. Дважды обошла башню по периметру изнутри — факела не хватает, иронично подумала она, можно было бы сымитировать какой-нибудь ритуал, но она не включала даже фонарик в телефоне, чтобы не сажать больше зарядку и не привлекать внимания, и, конечно, споткнулась на ровном месте и испачкала брюки.
Не угадала, думала она. Ни при чем тут башня, и письмо Толстого Достоевскому Василий Коробков припрятал под фундаментом какого-нибудь склада или цеха, который давно снесли какие-нибудь предприимчивые рейдеры, а сверху нагородили офисный центр с панорамными стеклами. А письмо, вложенное в рукопись, уехало на свалку в мусоровозе и благополучно там сгнило.
Что скажут СФ и Варя, когда поймут, что она ошиблась? Будут ждать от нее новых неудачных версий или отступятся? Или будут каждую ночь ездить сюда на раскопки, пока шедевр конструктора Шухова все-таки не обрушится на их неугомонные головы?
Она жутко устала. Небо сперва темнело и темнело, а потом, словно сжалившись, начало светлеть. Что-то неразборчиво говорили рабочие — сверху их уже не было видно.
— Есть! — первой закричала Варя.
СФ стремительно обернулся к яме и еще больше, чем прежде, стал похож на хищную птицу. Ольга на негнущихся ногах подошла к нему вплотную и завороженно смотрела, как из глубины появляется довольно большая и невероятно грязная коробка.
— Это что? — спросила Варя, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. СФ присел — полы щегольского пальто немедленно оказались в земле — и провел рукой по черной поверхности.
— Похоже на металлический ящик для патронов, — сказал он с сомнением. — Странно, конечно. Я думал, в то время в основном использовались деревянные. Вскрываем. Где-то у меня перчатки были…
— А представляешь, если это клад, но какой-то другой! — предположила Варя. — Может, во время войны что-то закопали. Может, это вообще бомба! Или те же патроны.
СФ промолчал, но она сама поняла, что сейчас неподходящий момент для таких предположений, и умолкла.
— Помоги-ка, — приказал СФ рабочему. — Крышку надо снять. Задвижки эти мы, наверно, открыть не сможем.
— Сшибить можно.
— Только аккуратно. Погоди, я сам попробую.
Куда разумнее было бы забрать домой этот ящик и возиться с задвижками хоть до утра, подумала Ольга, но он не может ждать даже лишней минуты. Ему надо знать сейчас. СФ натянул строительные рукавицы. Раздались глухие удары. Ольга опять машинально взглянула на окна — не горело уже ни одно, да и стук соседям Шуховской башни был не слышен.
Варя громко, прерывисто вздохнула.
И крышка подалась.
— Посвети, — скомандовал СФ в пространство.
Ольга достала телефон и включила подсветку. Все трое присели на корточки.
То, что увидела Ольга, больше всего напоминало чьи-то останки, завернутые в прогнивший саван, как показывают в кино про зомби-апокалипсис.
— Внимание, вопрос знатокам: что в черном ящике? — тихо продекламировала она. — Простите, это я от нервов чушь несу. Но, правда, что это?
— Рогожа. Судя по виду, когда-то была промасленной. Вот варварство, — пробормотал СФ. — Только бы чернила уцелели. Впрочем, Достоевский писал железистыми, может быть…
И двумя руками бережно развернул задубевшую от времени и грязи рогожу. Рогожа жалобно захрустела.
Да, это была рукопись. Чего именно — было не разобрать, на первых нескольких листах чернила размазались и высохли неразборчивыми пятнами. Но чем дальше СФ переворачивал листы, тем больше попадалось сохранившихся слов и кусков, и Ольга, которую учили читать на дореволюционных изданиях «Серебряных коньков» и «Маленького лорда Фаунтлероя», без особого труда разбирала написанное.
— Это она, — прошептала Ольга. — Это настоящие «Братья Карамазовы».
— Да, — тихо согласился СФ. — Но где же письмо?
— Только не торопись, — попросила она. — Пожалуйста, прошу, осторожнее с ней. Она не имеет цены. Она…