— А решение суда?
— Военного суда? И это говорит мне автор «Разгрома»? Суда при закрытых дверях! — воскликнул Алексис с негодованием. — Это же нарочно было устроено, чтобы избежать огласки!
Лев Николаевич про себя отметил, что измена офицера и составляет компетенцию военного суда, но Алексису было мало.
— Теперь Дрейфус отбывает пожизненное заключение на Чертовом острове, на голой скале на краю света — вы знаете, как его называют? Бескровной гильотиной, да! Ему запрещено говорить, его приковывают к кровати цепями, а самый уважаемый мной человек — вы, дорогой Золя! — сообщает, что он, изволите ли видеть, сознался! У него шесть конвоиров! Чего же они так боятся? Что он переплывет Атлантику на доске?
— Что он покончит с собой? — тихо предположил Лев Николаевич.
— Помилуйте, для них это было бы идеальным выходом из положения! Покончил с жизнью — следовательно, признал вину. Нет, они чувствуют, что дело ненадежно, и боятся. И правильно боятся, — нехорошо усмехнулся Алексис. — Лично я этого так не оставлю.
Так я растеряю всех друзей, беспомощно подумал Лев Николаевич. Хорошо бы составить свое мнение об этом деле, но для этого хорошо бы обратиться к кому-нибудь… спокойному.
Рейнах. Историк, бывший секретарь Гамбетты и, конечно же, депутат — от округа Динь. Он серьезен и безукоризненно честен. Может быть, он сможет внести ясность во всю эту неразбериху. Правда, Рейнах еврей…
Да что же это я, ужаснулся сам себе Лев Николаевич, никак тоже скоро побегу громить кого-нибудь? И пригласил к себе Рейнаха незамедлительно. Тот с удовольствием взялся рассказать дорогому Золя о деле Дрейфуса.
— Не секрет, — начал он, раскуривая трубку, — что Германия, Австрия и Италия имеют у нас разведывательные службы.
И Россия, мысленно прибавил Лев Николаевич.
— И мы у них тоже, — бесстрастно продолжал Рейнах. — Более того, всем прекрасно известно, что службы эти возглавляют военные атташе. Германскую разведку во Франции возглавляет полковник Шварцкоппен.
— Если о нем знают, отчего же его не вышлют? — наивно поинтересовался Лев Николаевич.
— А что это даст? Мы вышлем их главу разведки, они в ответ вышлют нашего. Мы найдем замену, о которой они не будут знать, они найдут замену, о которой не будем знать мы. Никакого выигрыша никому. Да и чем виноват Шварцкоппен? У него такая работа, более того, в определенных рамках он готов сотрудничать — ну, если дело касается конфликта с третьими странами. А вот его французские агенты, за деньги продающие родину, — совсем другое дело. Понимаете, к чему я веду?
— Дрейфус был агентом Шварцкоппена?
— Ну, обвинен он был именно в этом. В нашем Генеральном штабе есть бюро контрразведки, которое занимается выяснением имен германских агентов. Оно носит название Статистического отдела. Вот оттуда-то весной 1894 года и начались утечки. Начальник бюро Сандеггер докладывал о них тогдашнему военному министру генералу Мерсье. Приблизительно в то же время высокопоставленный осведомитель сообщил нашей службе контрразведки, что какой-то француз доставляет сведения Шварцкоппену и Паниццарди — это итальянский военный атташе.
— Вы уж так и говорите — «глава итальянской военной разведки».
— Я это подразумеваю. А в конце сентября в мусорной корзине посольства Германии были найдены обрывки некоего бордеро. Перечня документов, переданных из французского Генерального штаба Шварцкоппену. Есть документ — есть почерк, то есть улика. Обрывки эти доставил помощник Сандеггера майор Анри, теперь он уже полковник, поскольку Сандеггера разбил паралич… еще точнее, сифилитический паралич… а его преемника, полковника Пикара, довольно быстро куда-то услали… Я полагаю, что делу долго не решались дать открытый ход, поскольку громкий процесс мог бы спровоцировать конфликт с Германией. Этим очень любят грозить наши военные чины. А еще они обожают «Либр пароль», отвратительную антисемитскую газетку, в которой каждый день пишут об ужасных существах с кривыми когтями и знаком Каина на челе, желающих поработить мир. Как вам только не страшно беседовать сию минуту с одним из них, — скривился Рейнах. — Хуже французов к евреям относятся только русские… В общем, наши генералы решили: предатель — несомненно еврей. На беду, в Статистическом отделе работал только один еврей.
— Капитан Дрейфус.
— Да. К тому же эльзасец, уроженец спорной территории. Педант, сухарь, друзей не водит, авторитетом не пользуется. Немедленно обнаруживается сходство его почерка с почерком в бордеро. Несмотря на то что Гобер, эксперт Французского банка, не подтвердил сходства почерков, начальник антропометрического отдела Бертильон установил его несомненно. Но Бертильон — антисемит… Дрейфуса арестовали. Заметку об аресте опубликовала «Либр пароль» — запомним это, это важно. Добавлю, что даже начальник тюрьмы был убежден в невиновности Дрейфуса и публично высказывал это мнение, но армейские настояли на своем.