В темной подсобке к ней тут же выстроилась живая галдящая очередь — только успевай принимать и пересчитывать.
— Две штуки по описи, обе левые! — весело доложил прямо над ее ухом Мамонт. После молодцовских намеков на его счет она даже вздрогнула от неожиданности.
— Зачем же ты взял две левые? — Грязные перчатки полетели в ящик.
— Так Захарченко взял две правые!
— А кто ему их дал?
— Вы, Ольга Владимировна! — жизнерадостно сообщил он. Сзади его уже нетерпеливо дергали за куртку, он отмахивался.
— Логично. Да, Костя, подожди! — спохватилась она. Крошечная комнатка быстро заполнялась новыми желающими покончить с работой. — Я хотела спросить насчет аккаунта в игре, который вы мне подарили.
— В какой игре? — тормознул Мамонт уже на выходе из подсобки. Щеки у него были румяные от холода и беготни по двору, волосы мокрые, как из душа, а глаза — черные, блестящие и непонимающие.
— «Мутная Полянка». Про Льва Толстого. Ты не присылал мне ссылку?
— Нет, я ничего вам не присылал. — Он на секунду задумался, но снова пожал плечами: — Я вообще не знаю никаких игр про Льва Толстого. Она на Стиме есть?
— Где?
— Неважно, проехали. — Он вдруг засмеялся. — А что там такое?
— Да ничего особенного, просто был мой день рождения, и я решила, что это ты, потому что мы как раз Толстого проходим, — не очень вразумительно объяснила Ольга.
— Не-а, не я. — Он помотал головой и скользнул за дверь. — Гэшки, наверно! — раздалось уже откуда-то снаружи.
— А чё сразу гэшки! — донесся в ответ обиженный голос кого-то из 11 «Г» — она не узнала чей.
Действительно, с чего бы гэшкам — биологам, вопреки букве Г, традиционной для гуманитарного класса (решительно все было вверх дном в этой параллели) — дарить ей аккаунт на «Полянке»? Одиннадцать помешанных на науке мальчишек и две девочки, одна из которых уже зачислена в университет в Корее, литература им всем до лампочки — что им Ольга со Львом Николаевичем вместе?
Но тогда получается, что на «Полянку» ее заманил кто-то другой, не из школы. И кто же? И зачем?
Весь инвентарь был уже сдан и разложен, она заперла подсобку и отдала ключи Евгению Андреевичу, возникшему из ниоткуда как раз к окончанию субботника. Вдвоем с Молодцовым они вышли за территорию школы, и Ольга тут же полезла за сигаретами.
— Не нравитесь вы мне, Оля, — внезапно сказал Молодцов. — Какая-то вы растерянная, задумчивая… курите много. И не первый день, кстати. Может, вас проводить хотя бы?
— Два часа дня, — вяло откликнулась она. — Спасибо, но вряд ли мне что-то угрожает по дороге.
— Тогда, может, расскажете, что с вами происходит? Как старшему товарищу. Это все еще связано с вашим разводом?
— А?.. Нет, — покачала головой Ольга. — Там все тихо и мирно. Ну как, — вдруг вспомнила она, — позавчера мой бывший муж ни с того ни с сего решил ночевать у меня под дверью в походном спальнике. Я, честно говоря, так и не поняла зачем. Но даже не ломился, так что это действительно было почти мирно.
— Почти?
— Ну… — Она опустила глаза. — Просто я утром не одна выходила, так что он, конечно, немного напрягся. Ничего страшного, ему это даже полезно.
— Вон оно что, — понимающе кивнул Молодцов. — У вас постразводный роман. И сейчас вам кажется, что все это непривычно и хрупко. Ненадежно. И вы об этом человеке практически ничего не знаете. И все, что между вами есть хорошего, очень скоро закончится.
Ольга молча вскинула на него глаза.
— Это классика, Оля, — сказал он мягко. — Самая настоящая классика первого постразводного романа, я сам через это прошел — правда, намного раньше вас, — а до меня — еще несколько миллионов человек, так что тема эта хорошо изучена. У меня для вас две новости, плохая и хорошая. Плохая заключается в том, что вы, скорее всего, правы: все это хрупко, ненадежно и скоро закончится.
— А хорошая?
— Это нормально. Более того, это жизнь. У вас будут еще прекрасные крепкие отношения. Но потом. Захотите, и замуж во второй раз выйдете. Просто не за этого человека. За какого-то другого. Сейчас вам, наверно, даже странно об этом думать, но, поверьте мне, так оно и будет.
— Будем надеяться, вы правы, — подытожила Ольга ненатурально оптимистичным голосом. Разговор этот становился совершенно невыносимым. — Спасибо вам за компанию. Увидимся в понедельник?
— Увидимся в понедельник, — эхом откликнулся историк и провожал ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом. Девочка с сигаретой все так и стояла у ограды, ждала своего единственного.
…Ничего он не знает, думала Ольга по дороге домой, абсолютно ничего не знает и судит со своей понятной колокольни. Не его заманил на онлайн-площадку неизвестный доброжелатель. Не к нему являлся другой (или тот же самый?) неизвестный доброжелатель под видом отца Дуни Ефремовой. (Она вскинула взгляд и машинально огляделась, но никто из пассажиров недавнего визитера не напоминал и ею нисколько не интересовался.) И СФ он не знает. А раз так, мог бы и тактично промолчать. Засунуть свое драгоценное мнение себе… в тачку, продолжала злиться она, поднимаясь по лестнице на свой второй этаж. А если не поместится, затолкать тяпкой. Она достала ключи.