— За какую ленту?!
— Ну за ограждение! Он там хотел страницы какие-то переснять. Сейчас фотки покажу. — Варя извлекла сотовый телефон и стала быстро перелистывать снимки в галерее. — Умора, мы прямо с этой тетенькой зловредной и сфоткались. У нее там лицо — чисто ядовитая жаба из южноамериканских джунглей… вот, смотри!
— Это ты… и Мартов? — медленно спросила Ольга, едва взглянув на фотографию с неизвестной зловредной тетенькой.
— Ну да, и жаба эта! Даже язык высунула, ты видишь?
Перед Ольгой на стол упали ключи, а рядом плавно приземлился пакет из супермаркета.
— Готово, — сообщил СФ откуда-то сверху. — Оля, что у тебя с лицом?
— Это он, — прошептала Ольга. — Это ваш Мартов. Папа Дуни Ефремовой. Это он приходил в школу и угрожал мне.
— Мартинька?! — расхохоталась Варя. — Зачем?!
— Затем, — жестко сказал СФ, и внезапно вокруг наступила тишина — притихли и ЛГ/КМ с Лёвчиком. — Я последние полтора часа не могу до него дозвониться. Такое впечатление, что я в блоке. Варя, попробуй ты.
— Ну и попробую, — с вызовом согласилась Варя и включила громкую связь. Пошли гудки. Четвертый… пятый… восьмой… — Да может, у него связи сейчас нет! Телефон потерял! Диарея прихватила! Что его, сразу в предатели?!
— Ты же слышала, что сказала Оля, — напомнил СФ. — Он потому и не приехал сегодня: я же всех предупредил, что привезу ее, и он сразу понял, что она его узнает.
— А ты почему его не узнал? — по-прежнему шепотом спросила Ольга. Ее до сих пор трясло. — Ты же сам спрашивал меня, как выглядел тип, который приходил в школу!
— Я виноват, — согласился СФ. — Я сравнивал твое описание с внешностью известных мне толстовцев. Мне и в голову не пришло, что надо было сравнивать его… с нашими.
— Все равно не верю. — У Вари в глазах застыли упрямые слезы. — Этого просто не может быть. Чтобы его просто купили, и все?!
— Я тоже, — мягко сказал СФ. — Скорее всего, его и не купили, а чем-то пригрозили. Шантажировали или угрожали кому-то из близких… родителям, детям… не знаю.
— Ну и пофиг, — неожиданно трезвым голосом сказал ЛГ/КМ. — Даже если угрожали, он же мог просто написать об этом любому из нас. Ну Серёга зверь, конечно, но есть же я, Варька. Написал бы: так и так, ребята, извините, дальше с вами не могу, прижали меня крепко. Воля ваша, как-то это… бесчестно.
— Так в том-то и дело, что бесчестно! — с несчастным видом крикнула Варя. — Мы же о друге говорим! Разве он мог…
— Кто-то работает на ту сторону, либо он, либо Оля, но ее рассказ пока полностью подтверждается: она была на субботнике, в ее квартире все перевернуто вверх дном, ее бывший муж действительно с кем-то дрался у дверей этой самой квартиры. Да и, кроме того, я сам позвал ее в клан. Она по этому поводу не проявила ни малейшего энтузиазма.
— Ты все уже успел проверить? — тихо спросила Ольга.
— Конечно. Голословные обвинения не мой профиль.
— А ведь ему все про нас известно, — внезапно подал голос Лёвчик. — Явки, пароли, имена, планы… все, что мы успели накопать.
— Да, — кивнул СФ. — Ты прав, ситуация хуже некуда. Все, что знает Мартов, теперь знают и они.
— А у него нормальное имя есть? — спросила Ольга.
— Так он на самом деле Мартов, Виктор Леонидович. А на «Полянке» был, если ты помнишь, Мистер Миддл Марч. Лев, наверно, надо его из всех наших групп повыкидывать.
— Изи! — откликнулся Лёвчик.
— Я не буду его блокировать, — упрямо сказала Варя. — Вдруг все-таки все не так… как вам кажется.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился СФ. — Так даже лучше: если он у кого-то из нас и объявится, это точно будешь ты. Тут два варианта: либо он позвонит тебе или напишет, либо явится лично, вот прямо сюда. Дай мне слово, что ты ему не откроешь, Варвара. Разговаривать, переписываться — сколько угодно, даже интересно, что он скажет. Но никаких личных встреч.
— Ладно. — Она посмотрела на него исподлобья. — Слово.
— Завтра проснетесь — наберите мне. Пока у меня нет нового плана, но я надеюсь что-нибудь придумать. И давайте уже расходиться, господа хорошие. Нам всем надо отдохнуть. Лев, собирайся, я отвезу тебя к Нике.
Лёвчик нехотя поднялся и двинул в прихожую по какой-то не очень очевидной траектории. ЛГ/КМ, кряхтя и шатаясь, последовал за ним.
— Что ж я убрался-то так, — пробормотал он. — Говорила мне бабушка: не жри, Митенька, дамских вин! Будь мужиком, пей хреновушечку…
— Ты куда едешь-то? — перебил его Лёвчик. — На Курский?
— Я ночую на вокзале! — радостно сообщил ЛГ/КМ. — Поминай теперь, как звали… о, стихи!
— Правда на вокзале? — спросила Ольга несмело. — В коробке из-под торта «Муравейник»?