— Получается, единственный опыт, который у вас есть, – работа с людьми, которым не помогали беседы с психотерапевтом, и они нуждались в таблетках. Я все правильно понял?
Я нахмурилась.
«Боже, какой он придурок!»
— К сожалению, обычная терапия помогает далеко не всем. Большинство людей, которых я лечила, показывали значительное улучшение состояния. Однако я не знаю, сколько из них принимали плацебо и почувствовали себя лучше исключительно благодаря моей терапии. Но, уверена, что такие были.
Он бросил мое резюме на стол.
— Я руковожу брокерской компанией и обязан постоянно отчитываться перед клиентами, показывая, какова их норма прибыли (п.п.: выраженное в процентах отношение полученного дохода от инвестиции к стоимости инвестиционного актива). Было бы невероятно приятно не переживать, принесли ли прибыль твои старания.
Я покраснела.
— Вы считаете, что я не выполняла свою работу, поскольку нельзя сказать, что точно помогло пациентам: терапия или лекарства?
Его глаза заблестели.
— Я этого не говорил.
— Не говорили, но подразумевали. Я помогала всем своим пациентам в меру возможностей. И неважно, под наблюдением или нет. Скажите, мистер Кроуфорд, если бы ваши клиенты не знали о своей норме прибыли, вы бы работали по-другому? Может быть, просто сидели и плевали в потолок?
Тень улыбки пробежала по губам Меррика: ему словно нравилось быть придурком. Он пристально поглядел на меня, затем прочистил горло.
— Нам правда нужен специалист, который поможет сотрудникам справляться со стрессом, прежде чем они станут пичкать себя наркотиками.
Тут меня осенило — для него не имеет значения, что я скажу. Эту работу я не получу. Так зачем дальше выслушивать насмешки?
Я встала и протянула руку.
— Спасибо, что уделили мне время, мистер Кроуфорд. Удачи в поисках.
Меррик выгнул бровь.
— Собеседование окончено?
Я пожала плечами.
— Не вижу причин продолжать. Вы ясно дали понять, мой опыт — не то, что вам нужно. И вы сказали, что время – деньги, так что уверена, что потратила впустую уже... пару тысяч?
На губах Меррика вновь заиграла ухмылка, а взгляд задержался на моем лице.
— По меньшей мере, двадцать. Я очень хорошо выполняю свою работу. — Он встал и сжал мою руку.
Я попыталась убрать свою, но Меррик крепко ее держал. Потом вдруг потянул, вынуждая меня наклониться. На секунду я решила, что он хочет меня поцеловать. Однако, он просто опустил голову к моей шее, глубоко вдохнул и выпрямился с абсолютно невозмутимым видом.
Я ошарашено моргнула.
— Что…что это было?
Меррик пожал плечами.
— Мне показалось, если ты не собираешься работать со мной, то не будет считаться домогательством, если я быстро понюхаю тебя.
— Что значит, «быстро понюхаю»?
Он спрятал руки в карманы брюк.
— Мне было интересно еще в примерочной.
Я округлила глаза.
— О, Боже мой. Я знала, что это ты! Почему раньше не сказал?
— Показалось, что будет забавнее, если промолчу. Хотелось посмотреть, как ты справишься. Сначала ты, казалось, хотела сбежать. Но в целом держалась неплохо.
Я прищурилась.
— Неудивительно, что сотрудникам необходима помощь психотерапевта. И частенько ты так забавляешься за их счет?
— А ты часто прячешься в примерочных и нюхаешь свои подмышки?
Я зло прищурилась. Меррика, казалось, это позабавило.
— Чтоб ты знал, я приводила себя в порядок после того как битый час… Хотя это уже неважно. — Я глубоко вздохнула и напомнила себе, что лучше не ронять достоинство. — Спасибо, что уделили время, мистер Кроуфорд. Надеюсь, мы больше не встретимся.
Глава 2
Эви
— Я так понимаю, сегодняшние собеседования прошли не очень?
Я вылила остатки вина в бокал и протянула пустую бутылку сестре.
— Боже, с чего ты это взяла?
Грир достала новую бутылку, штопор и села напротив меня за кухонный стол.
— Почему мы не родились богатыми, а не просто умными и красивыми?
Я усмехнулась.
— Потому что не дуры. Клянусь, я еще не встречала таких, кто был бы богат, умен и красив, и при этом не был бы полным мудаком. — Я сделала глоток вина. — Например, сегодня со мной проводил собеседование убийственный красавец: жгучий брюнет со светло-зелеными глазами и густыми темными ресницами. Он владеет одним из самых успешных хедж-фондов на Уолл-стрит, и он высокомерный придурок.
Грир с громким хлопком вытащила пробку из бутылки, и Бадди, ее собака, тут же появился. Это был единственный звук, на который он реагировал. Люди могли тарабанить в дверь, и он бы даже ухом не повел, но стоило открыть бутылку вина, как он тут как тут.
Грир протянула Бадди пробку, и он начал ее лизать.
Я покачала головой.
— У тебя такая странная собака.
Сестра потрепала пса по голове.
— Он любит только красное. Заметила, каким недовольным взглядом он посмотрел на меня, когда прибежал в первый раз и понял, что вино белое?
Я рассмеялась и налила Грир полный бокал мерло.
— Давай вернемся к горячему, богатому, высокомерному парню, которого ты сегодня встретила, — сказала она. — Я так поняла, он ужасен. Есть шанс, что он станет донором?
Грир была на десять лет старше меня. В свои тридцать девять она как никогда ощущала, что «часики тикают». После четырех безрезультатных ЭКО с малоподвижными «пловцами» Бена, они бросили эту затею и решились на донора.
— У тебя больше шансов заполучить его сперму, чем у меня получить у него работу.
— Что случилось? Снова по опыту не прошла?
Я вздохнула.
— Честно говоря, это моя вина. Не следовало соглашаться на работу в фармацевтической компании семьи Кристиана. Это очень специфическая отрасль, а в наши дни люди недоверчиво относятся к экспериментам с лекарствами, и вообще работе с ними. Это была глупая идея с самого начала.
Сестра похлопала меня по руке.
— Только не вешай нос. На следующей неделе у тебя собеседование в компании внука Китти, правильно? Может быть, там все сложится.
— Эм… тот высокомерный красавчик и есть внук Китти.
Наша бабушка и Китти Харрингтон — обе южанки из Джорджии — были лучшими подругами почти тридцать лет и жили по соседству. Когда я решила защищать докторскую диссертацию в университет Эмори в Атланте, то переехала к бабушке, и там познакомилась с Китти. Бабушка умерла четыре года спустя, после непродолжительной борьбы с раком. Мы с Китти пережили это потерю вместе, и с тех пор стали очень близки. Не имело значения, что между нами разница почти в пятьдесят лет. Я считала ее своим лучшим другом. Мы никогда не теряли связи, даже после того, как я вернулась в Нью-Йорк на стажировку. Я навещала ее, по крайней мере, раз в год, и почти каждое воскресенье мы разговаривали по телефону.
Грир округлила глаза.
— Ничего себе! Я думала, собеседование на следующей неделе. Не могу поверить, что внук Китти был таким козлом, учитывая, как вы с ней близки.
Я потягивала вино и качала головой.
— Я не упоминала Китти: он не из тех, кто тратит время на пустые разговоры. Но после того, как покинула офис, поняла, что, возможно, он не знал, кто я такая.
— А почему ты не намекнула?
Я пожала плечами.
— Это был безумный день. Видишь ли, я столкнулась с ним в магазине еще до собеседования, и у нас произошел... небольшой инцидент. После этого все пошло наперекосяк. Он устроил мне допрос с пристрастием, усомнившись в квалификации. Знаю, что, возможно, не самый лучший кандидат, но зачем приглашать на собеседование, если считаешь, что я недостаточно квалифицирована?