Более половины всех выпускников планетарного института учились у него и самыми легкими эпитетами в адрес преподавателя всегда были слова 'чокнутый' и 'маньяк'. Были случаи, когда он в экспедициях заставлял своих студентов трудиться неделями без горячей пищи и приличных условий проживания, и это считалось нормой. Были случаи отравления, истощения, покусания дикими зверьми и столкновения с местными правительственными, религиозными, мафиозными группировками. Результаты ручной работы студентов нередко экономили кредиты, которые иначе пришлось бы платить за покупку техники. Притчей во языцех был один несчастный, которого Зеленщик поставил на полгода сортировать по размеру семена сельскохозяйственных культур и делать тщательное измерение и описание каждого зернышка для опытов, а потом оптом продал его работу на корм для скота своему другу-фермеру. Попытки отравления жуткого преподавателя предпринимались регулярно до тех пор, пока однажды на очередном семинаре он не съел пригоршню только что разработанного им препарата, показывая его безопасность для окружающих. Позднее эта жуткая смесь получила второй класс опасности, а организм Нихлена даже не заметил убойную дозу химикатов. Он ругался с планетарной администрацией и даже однажды сломал нос губернатору. Он запугивал представителей закона направо и налево, имея многочисленные связи в верхах. Из нарушенных им законов можно было составить укороченный вариант гражданского административного кодекса, впрочем, некоторые статьи были явно уголовными. От правосудия его спасали не слишком законным путем полученные средства, вырученные от продажи своих открытий в обход существующего законодательства. Ну и еще конечно, имя, знаменитое в научных и правительственных кругах. Несмотря на злобный нрав и скандальную репутацию лучшего ученого в империи Фекс, во всяком случае, в отрасли сельского хозяйства, не было.
По сравнению с обучением у такого профессора курс молодого бойца представлялся легкой разминкой. Прошедшие же аспирантуру без особых проблем могли быть зачислены в высшие офицерские училища или без разговоров быть принятыми на младшие армейские должности. Хотя обычно выпускники заводили собственный бизнес и в короткие сроки становились богатыми хозяйственниками, имевшими неплохое представление о том, что такое тяжелый труд, пределах работоспособности собственного организма и умении выбивать прибыль в рекордно короткие сроки. А еще Зеленщик был псиоником. Не самым сильным, но в неофициальную когорту мастеров работы с реальностью входил. Специализировался, как не сложно было догадаться на растениях, и имел какой-то боевой опыт времен бурной армейской молодости.
И еще. Он был личным кошмаром всего гражданского космофлота планеты Никрасу. Визиты старого мирцеха в космос, обошедшиеся без эксцессов считались чудом. То привезенный им материал пытался сожрать таможенников, то судно которое он нанимал по непонятным причинам ломалось и его нужно было экстренно чинить, чтобы не вызвать неудовольствие всесильного ученого, то очередной доведенный до предела студент брал заложников, то приходилось организовывать карантин на всем космодроме, чтобы повылазившие из снопов жучки-паучки не подоравли экономику аграной планеты. В лучшем случае устраивался пьяный дебош, большим любителем которых старик являлся еще с молодости. Развлекаться профессор умел, а вот расхлебывать последствия его веселья приходилось обычным служащим. А ведь еще нужно было тщательно оберегать ученого, если же он отправлялся в те места, где его гениальной голове могла грозить опасность, незамедлительно в сопровождение обязательно высылался патрульный корабль. Нихлена это бесило, он орал, что не ребенок и не нуждается в дуболомах, которые маячат у него за спиной, отпугивая партнеров и клиентов. Были даже случаи избиения полицейских старым преподавателем. Те залечивали синяки и терпели, имперская безопасность требовала тщательного присмотра за сумасбродным гением. Последний, впрочем, последние лет пятнадцать спокойно отрывался от топтутонов и исчезал по своим невероятно важным делам, ставя о своем решении постфактум. Соответствующие службы устраивали головомойку служащим космодрома, а вернувшись Нихлен компенсировал моральный ущерб кредитами. Только этот факт не заставлял персонал хвататься за коммуникатор при виде старика, собравшегося вновь покинуть планету. За его личной яхтой следило столько народа, что кроме как на официальные приемы он на ней не вылетал никуда, ища обходные пути. И частенько находил.