-Как твоя царапина, – окликнул я его, – не беспокоит? Может перевязать?
-Неа! Она уже засохла, видно неглубокая была, да ерунда, само пройдет. Слушай, а что это такое стоит у нас на нижней палубе? Похоже на орудия, но я снарядов не нашел. А калибр почему такой большой?
– А у нас разве есть нижняя палуба?
-У нас их три, я уже проверил. Сейчас мы на средней, она самая высокая. Внизу есть нечто вроде дистанционного управляемого пулеметного гнезда, во всяком случае там есть странное кресло с экраном, а метрах в пяти впереди него две толстые трубы, оканчивающиеся чем-то вроде зарядного аппарата в танках. Наверху же куча непонятных агрегатов. Часть гудит, часть молчит, а некоторые вообще вроде как полуразобранные.
-Эй, ты там ничего не трогай, – всполошилась Аошина, – там системы жизнеобеспечения, реактор и двигатель! Я на минутку, только посмотрю что там и как.
И унеслась вглубь корабля, искать путь наверх. Неожиданное открытие. Наше средство передвижения и так-то небольшое. Ну в ширину во всяком случае. До сего момента я искренне считал, что уместить в пяти метрах высоты нашей шлюпки полутораметровую полость, в которой я сейчас и располагаюсь, уже большое достижение. Остальное место я отвел на толщину обшивки и изоляцию, нужную чтобы предохранить внутренности корабля от космического холода.. Признаться и не думал, что есть еще помещения, кроме тех по которым успел пройтись. Все гадал, как же в случае поломки экипаж должен чинить свое судно, неужели выходить в открытый космос и разбирать обшивку, чтобы добраться до неисправности. Рубка, конечно если так можно назвать маленький диванчик с прикрепленным к нему монитором, меня не впечатлила. Никакого обзорного экрана, вообще на шлюпке не было ни единого иллюминатора, просто глухая большая треугольная коробка с дюзами на конце. Хотя я и дюз не видел, может мы как раз в нос и забирались? Внутренний интерьер корабля большей частью напоминал скорее общий вагон хорошего поезда, чем инопланетную технику, если бы не размеры мебели, запросто мог бы спутать. Ряды откидывающихся кресел, на которых можно сидеть или лежать. Столики, выдвигающиеся из подлокотников. Наборы дешевой посуды, в специальных кармашках. Один из них я распотрошил из чистого любопытства. Ну, универсальнее глубокой тарелки и ложки еще, похоже, ничего не придумали. Пластиковым ножом не всякую копченую колбасу удалось бы разрезать, впрочем, как и в земных самолетах. Разве что вилки порадовали – их в комплекте было две, и обе по шесть зубцов. Зачем им столько? Если выразить мое впечатление от данного корабля одним словом, то – тесно. Более менее свободно вытянуться можно было лишь в чем-то вроде лазарета, где я сейчас и лежал. Просторное, хоть и низкое помещение, три больших койки, несколько непонятных агрегатов на колесиках и уже частично распотрошенная аптечка. Пока я занимался сравнительным анализом интерьеров, вернулась Аошина и уселась на соседний лежак. Судя по ее спокойному лицу, ничего непоправимого не случилось.
-Ну что там?
-Да ерунда, – отмахнулась она, – два из шести генераторов кислорода были видимо на плановом осмотре и потому разобраны. Один из трех фильтров для очистки рециркулируемой воды испарился в неизвестном направлении, и судя по всему давно, а крепление осталось. Набор для починки труб почему-то по всей палубе разбросан, его сейчас Арахнид собирает. Обычный, в общем, бардак, ничего страшного, оставшихся в нормальном состоянии систем жизнеобеспечения нам хватит с лихвой, ведь пассажиров должно было быть несколько десятков. Вот понабейся сюда народ как и положенно по норме, тогда можно было бы паниковать. А так не о чем беспокоиться, нам и лететь то всего ничего, я сверилась с приборами, завтра уже будем на Цитроне.