Дед Женя вскинул руки.
— День остался…
— Как, говоришь, дед, её фамилия?
— Папина.
— Машина её собьёт, — сказал я. — Во второй половине дня. Когда эта Лидочка пойдёт домой из школы.
Евгений Викторович замер. Он посмотрел мне в лицо, словно решил считать мои эмоции. Солнечные зайчики на кухонной стене спрятались в тень. В звучавших на улице птичьих голосах стало больше тревожных нот.
— Откуда ты это знаешь? — спросил дед Женя.
Я набрал в лёгкие воздух… но не ответил.
Потому что в прихожей задребезжал дверной звонок.
Дед взглянул поверх моего плеча и сказал:
— Кого это к нам принесло?
Он спешно собрал в конверт фотографии, сунул их под стол и поспешил в прихожую. Я выдохнул, скрипнул табуретом: развернулся спиной к окну. Понаблюдал за тем, как дед Женя прошоркал подошвами тапок по паркету — добрался до входной двери.
Щёлкнули замки, дед приоткрыл дверь.
Мне показалось, что не спине деда Жени напряглись мышцы.
— Олег Павлович? — произнёс дед.
— Здравствуйте, Евгений Викторович, — ответил тихий мужской голос. — Рад видеть вас снова. Мне передали ваше сообщение.
Глава 4
Дед Женя шагнул в сторону комнаты, где рисовал сейчас очередную иллюстрацию Ромка. Я увидел в дверном проёме ничем не примечательного мужчину лет тридцати пяти в сером костюме, с коричневым портфелем в руке. Мужчина перешагнул порог квартиры, пожал деду Жене руку. В сравнении с моим дедом, мужчина выглядел маленьким и щуплым (вряд ли выше метра и семидесяти сантиметров, не тяжелее семидесяти килограммов). На его лице я не заметил ничего примечательного. Карие глаза, обычный нос, тонкие губы, неровный пробор в небрежно причёсанных волосах — похожих мужчин за день на улице встретишь десятки. Не впечатлила меня и улыбка явившегося к нам в гости мужчины: не слишком радостная, будто бы «стандартная».
— Олег Павлович, вы меня удивили, — произнёс дед Женя. — Быстро приехали.
Я услышал в голосе деда нотки удивления.
Гость снова одарил моего деда «протокольной» улыбкой и сообщил:
— Я в Красношахтинский ещё вчера прибыл. В командировку.
Евгений Викторович кивнул.
— Понятно, — сказал он. — Я должен был догадаться.
Олег Павлович и дед Женя синхронно повернули лица в мою сторону.
Я встретился взглядом с глазами гостя (по-ленински добрыми).
Олег Павлович поприветствовал меня едва заметным кивком и снова взглянул на деда.
— Пригласите пройти, Евгений Викторович? — спросил он.
— Конечно, Олег Павлович, — ответил дед Женя. — Собственно… мы вас уже пригласили. Только… не ждали так скоро. Как-то я не подумал, что вы уже гостите в нашем городе. Хотя… это не удивительно.
Дед снова стрельнул в меня взглядом. Тут же отвернулся и склонился над тумбочкой. Евгений Викторович скрипнул дверцей, выдал гостю домашнюю обувь — тот послушно переобулся.
— Олег Павлович, проходите на кухню, — сказал дед Женя.
Он указал рукой в мою сторону и добавил (на порядок тише):
— Рома сейчас в своей комнате. Рисует.
— Понял, — так же тихо ответил гость.
Он кивнул, бесшумно прошёл по обычно скрипучему паркету. Замер в шаге от меня и протянул мне руку.
— Иванов, — сказал он, — Олег Павлович. Майор. Комитет государственной безопасности.
— Медведев, — ответил я. — Александр Василевич.
Мы обменялись рукопожатиями — чисто символически. Я вдохнул исходивший от Иванова шипровый аромат одеколона (смесь цитрусовых, цветочный и мускусных запахов). Майор КГБ продемонстрировал мне своё удостоверение — на чёрно-белом фото в книжице с красной обложкой Иванов был в форме и выглядел лет на пять моложе, чем сейчас. Олег Павлович три секунды подержал удостоверение около моего лица, затем беззвучно закрыл его и вернул в карман пиджака. Он попятился к газовой плите — пропустил мимо себя моего деда. Выждал, пока Евгений Викторович усядется около окна, и щёлкнул пряжкой портфеля. Иванов извлёк из портфеля упакованную в картонный конверт (с изображением темноволосой женщины) грампластинку.
Протянул пластинку деду Жене.
— Вот, — сказал майор КГБ, — пополнение для вашей коллекции. Майя Кристалинская. Шикарные песни. Моя супруга такую же проигрывает с утра до вечера. Все двенадцать песен я заучил наизусть. Уверен, что вам они тоже понравятся.
Евгений Викторович принял из рук гостя подарок, радостно улыбнулся.
— Вот спасибо, Олег Павлович! — сказал он. — Порадовали, так порадовали. Обожаю голос Кристалинской!
Дед провёл ладонью по конверту с пластинкой, точно смахнул с изображения женщины невидимые пылинки.