На сцене засуетились музыканты: отключали оборудование. Даня Мельников прислонил к стене свою гитару, обменялся репликами с Федей Володиным и спрыгнул на танцплощадку, громыхнул каблуками ботинок по доскам пола. Мельников первым делом махнул рукой Шурке. Но подошёл ко мне. Отвесил щедрую порцию комплиментов моей «очаровательной жене». Поинтересовался нашими впечатлениями о прошедшем концерте: моими и Надиными. Мы заверили Даню, что «нам всё понравилось».
Мельников ухмыльнулся, пожал плечами.
— У нас тут не столица, конечно, — сказал он. — Но тоже кое-что умеем.
Даня вынул из кармана мятую пачку, вынул из неё сигарету… взглянул на Надю и сунул сигарету за ухо.
Он посмотрел на меня и поинтересовался:
— Медведь, какие у вас дальнейшие планы?
— Никаких, — ответил я. — Гуляем. Знакомлю жену с провинциальной жизнью.
— Ну… парк «Энергетиков» — это, конечно, не Парк Горького, — сказал Мельников.
Он ухмыльнулся и сообщил:
— Кстати, мне недавно про Парк Горького анекдот рассказали. Значит так. Девчонка говорит: «Дорогой, пойдём сегодня в Парк Горького. Отдохнём». А парень отвечает: «Дорогая, я вчера там был. Так отдохнул, что сегодня работать не могу».
Даня рассмеялся собственной шутке, стрельнул взглядом в сторону сидевшей на скамье Шуры. Семичастных одарила его вежливой улыбкой. Мы с Надей тоже улыбнулись — порадовались Даниному хорошему настроению.
— Медведь, так может… все вместе погуляем? — спросил Мельников.
При этом он взглянул не на меня, а на Надю.
— Мы с Федей закончили, — сказал он. — Малой с парнями дальше без нас разберутся.
Он указал большим пальцем себе за спину, где на сценических подмостках суетился Мельников-младший вместе со своими школьными приятелями. Володин наблюдал за действиями старшеклассников с края сцены, раздавал им указания.
Даня перевёл взгляд на моё лицо и сообщил:
— У меня, правда, есть на сегодня ещё одно дельце. Встречусь тут с одним товарищем. С Генкой Зарубиным. Помнишь такого? В «Б» классе учился. Пообещал мне морду набить. В полночь, у фонтана.
Мельников поднял руку и посмотрел на часы.
Тут же заверил:
— Я бы давно уже разобрался. Но этот сатрап…
Даня снова указал в сторону сцены, где сейчас командовал Володин.
— … Запретил. Сказал, что сорву выступление, если пораню руку. Весь мозг мне проклевал своими нотациями. А ведь кто-то ещё его считает тихоней! Не завидую его будущей жене. При домострое жить будет.
Мельников улыбнулся — сверкнул зубами.
— Вы это… — сказал он. — Я быстро с Зарубиным разберусь. Обещаю. А потом…
— Даня, ты разве ещё не знаешь? — спросила Семичастных.
Она подошла к нам и пересказала Мельникову приключившуюся с Генкой Зарубиным историю, которую не так давно поведала мне и Наде. При этом она посматривала на мою жену — настороженно.
Даня покачал головой, назвал Зарубина идиотом.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Ну, если так… тогда я освобожусь скорее. Наверное. Но в полночь всё рано приду к фонтану. Кто его знает: может, Генку уже отпустили. Скажут потом ещё, что я струсил. Я и так уже… из-за этого концерта.
Даня нахмурился.
— Так что, Медведь, вы с нами? — спросил он.
Посмотрел на Надю и пообещал:
— Гитару возьмём. Будет весело.
Мельников улыбнулся: продемонстрировал моей жене свою «фирменную» улыбку «от уха до уха».
Ветер взъерошил его шевелюру — сделал Даню похожим на рыжий одуванчик.
— Мы с вами, — сказал я. — Только ненадолго. Пообещали деду, что вернёмся до двух.
К фонтану мы с Надей явились первыми. Я оставил около кустов Кивачку, примостил на её руль Надин мотошлем. Фонтан в парке «Энергетиков» к сентябрю тысяча девятьсот семьдесят первого года превратился в небольшой бассейн с чумазой статуэткой похожего на ребёнка «энергетика» (он стоял посреди бассейна с чашей в руках) и с грязной водой, источавшей запах болотной тины. Вода в бассейне фонтана была дождевая. Она тут собиралась во время ливней и волшебным образом испарялась очень медленно, зато быстро протухала. Сейчас её глубина была лишь пару сантиметров — очень пахучих сантиметров.
Мы с Надей уселись на дальнюю от фонтана лавочку. С таким расчетом, чтобы ветер дул в нашу сторону не со стороны фонтана. Благодаря Кивачке мы добрались сюда первыми. По пути обогнали две парочки, которые теперь разместились на лавки в противоположной от нас стороне площади, куда ветер отгонял запашок фонтанных благовоний. По земле рядом с бассейном, будто бы живые, ползали подгоняемые ветром опавшие листья. Пока их было немного: на кустах и в кронах деревьев вокруг площади пока не появились проплешины — редкие пожелтевшие листья в них сейчас походили на первую седину.