Федя снова дёрнул плечом.
— Да ничего, — ответил он. — Сказал, что в ресторане «Ленинград» любой порядочный советский человек может заказать стол. Если заранее. Потому что столов немного. Но мы за вас попросили вовремя — свободные места ещё были. Виктор Семёнович предложил на выбор несколько столов. Я выбрал тот, что ближе к сцене, как вы и хотели. Так что… всё нормально. Приходите.
Володин опустил взгляд, неспешно расставил на столе перед собой в ряд пустые рюмки.
Я взглянул поверх него на Надю и заверил:
— Придём. Обязательно. Посмотрим, какой сервис предложат столичной гостье в провинции.
Надежда недовольно нахмурилась.
Федя её недовольство не заметил.
— Да… нормально там, — сказал он. — Не московская «Прага», конечно.
Володин усмехнулся и заверил:
— Но в «Праге» вы ансамбль «Метеор» не услышите.
— Мы только из-за вашего ансамбля в ресторан и пойдём, — заверил я. — Мы бы и дома нормально поели. Надя прекрасно готовит. Попробовал бы ты её фирменную овсянку. Мы с Ромкой сегодня утром даже тарелки после каши вылизали.
Надя покачала головой — укоризненно. Будто посчитала: я приврал.
Но я отметил, что после моей похвалы её взгляд потеплел.
Федя вздохнул.
— Повезло тебе, Медведь, — сказал он. — Клёвую жену себе нашёл. Умницу, красавицу. Да ещё и готовить умеет. Никогда тебе не завидовал… раньше. А теперь завидую. Вот бы и мне такую жену найти. С моей-то колхозной рожей.
Федино лицо покрылось румянцем. Он спрятал его в тени: наклонил голову.
Надя это вряд ли заметила. Но она увидела Федины покрасневшие уши.
— Будет у тебя красавица, Федя, — пообещал я. — Скоро.
Облокотился о столешницу — та озадаченно пискнула. Надя чуть приподняла брови.
«…А я всё гляжу, глаз не отвожу…» — пропел Кобзон.
Володин поднял на меня взгляд, хмыкнул и будто бы шутливо сказал:
— Обещаешь, Медведь?
— Обещаю, — ответил я.
Федя приосанился — верный признак того, что он утратил трезвость.
— Скоро… это когда?
— В следующем месяце, — ответил я.
Володин чуть сощурился.
— Медведь, ты это серьёзно говоришь?
В прихожей скрипнул паркет. Запах табачного дыма усилился. Он почти заглушил запах укропа, который исходил от лежавших в тарелке на столе солёных огурцов. Федя и Надя повернули лица к дверному проёму.
На порог кухни шагнул Мельников. Его глаза радостно блестели, как у ребёнка, который заполучил интересную игрушку. Даня держал в руках фотоаппарат и громоздкую фотовспышку — будто скипетр и державу.
Даня продемонстрировал нам свою ношу и сказал:
— Глядите, что я нашёл. Вещь!
Он повертел фотоаппарат — принадлежавший деду Жене «Зенит-В». Этот фотоаппарат ещё сегодня перед ужином я видел на полке в серванте, рядом с хрустальной вазой. А вот где Мельников раздобыл вспышку…
Даня посмотрел на меня и сообщил:
— Медведь, тут даже плёнка стоит. Будто специально для нас приготовили. Семь кадров только израсходовано. Товарищи, я предлагаю пофоткаться! Как вам моё предложение?
Мельников улыбнулся, замер в дверном проёме. Из-за его спины выглянула смущённая Шурка. Мельников, Володин и Семичастных скрестили вопросительные взгляды на моём лице.
Надя посмотрела на вспышку и фотоаппарат — будто прикинула степень исходившей от них угрозы.
Даня указал на меня вспышкой.
— Давай, Медведь, — сказал он. — Вы скоро свалите в свою Москву. Или в Болгарию. Или ещё куда. У нас на память хоть фотки останутся. Начальникам своим их покажем. Когда вы с Надей станете большими московскими шишками.
Он хитро сощурился, стрельнул взглядом в Надю и добавил:
— Тестю фотографию отправите. Чтобы не забыл.
Даня повернулся ко мне, заверил:
— Мой младший братец фотки напечатает. Он раньше в кружке фотолюбителей занимался. Всё клёво будет. Не хуже, чем в фотоателье. Я ему сегодня плёнку отдам. И подзатыльник отвешу для скорости. За выходные Кирюша всё сделает в лучшем виде.
Володин кивнул.
— Медведь, а точно, — сказал он. — Давай? Мы… деду твоему новую плёнку купим. Так ему и передай. А Кирюха нормальные фотки сделает. Да ты и сам знаешь: он нас прошлым летом во время концерта фоткал. Когда ты в свою Москву собирался.
Я усмехнулся.
— Тестю, говорите? Фотографии?
Посмотрел на Надю.
Моя нынешняя жена улыбнулась — скорее вежливо, чем радостно.
— Хорошая идея, — сказал я. — А… давайте.
— Секундочку, — сказал Федя.
Он торопливо наполнил рюмки.
— Выпьем, — предложил он. — Чтобы на фотографиях получились весёлыми.