Я снова дёрнул плечом.
— Что ещё? Влюблённая девица? Так их и раньше было полно. Вот только дальше слезливых истерик и битья посуды они не заходили. Ревнивые мужья? Так ревновать меня пока не к кому. Разве что к законной жене, к Наде. Об этом я тоже поразмышлял. Представь, дед: Надин поклонник примчится к нам из Москвы, да вызовет меня на дуэль. Как Пушкина. Такое тоже, кстати, может случиться. Какой-нибудь влюблённый суперагент, мечтающий породниться с генералом КГБ. Но… тут ему уже КГБ всю малину испортит. Сомневаюсь, что майор Иванов явится на нашу дуэль с пакетом попкорна.
Штора на окне покачнулась — она будто бы призвала меня говорить тише.
Я посмотрел на деда и сказал:
— Что ещё я забыл?
— Санёк, тебя забавляет эта ситуация с портретом? — спросил дед Женя. — Тебе совсем не страшно?
Евгений Викторович потёр подбородок, уже гладко выбритый перед утренней поездкой в аэропорт.
Я махнул рукой.
— Да перестань, дед. День моей смерти нам известен. Доказывать никому и ничего не придётся: я и сам знаю, что Ромка в таких делах ещё не ошибался. Вот только два таких случая мы уже предотвратили. Справимся и с третьим.
Евгений Викторович вздохнул.
— Что будем делать? — спросил он. — Какой у тебя план?
Я покачал головой.
Сказал:
— Пока никакого.
— Совсем? Скажешь Наде?
— Не сейчас.
— Почему?
Дед откинулся на спинку кресла, взглянул на меня из-под бровей. Его густая седая шевелюра празднично заблестела в свете светивших под потолком ламп. Мешки под глазами Евгения Викторовича выглядели сейчас просто тенями.
Я ответил:
— Рано. Время ещё есть. Подождём.
— Почему, рано? — повторил дед Женя. — Чего нам ждать? Пока тебя убьют?
Говорил он тихо, почти шёпотом.
— Подождём, пока ты, дед, вернёшься из Москвы, — сказал я. — Не думаю, что тебя продержат в больнице дольше пары недель. Но даже если и задержишься… разберёмся. Я тебе это обещаю.
— Почему не скажешь ей сейчас? Что изменится за эти две недели?
Я пристально посмотрел деду Жене в глаза.
— Многое изменится, дед. Я надеюсь. Хотя бы пойму, что происходит.
Я бросил взгляд на дверной проём, прислушался — убедился, что вода в ванной комнате ещё шумела. Склонился в сторону деда Жени — тот тоже наклонился в мою сторону.
Мы замерли, будто два заговорщика.
— Разве ты не видишь, дед? — сказал я. — Очень уж мутная история с этим новым проектом. Всё не так, как было в твоём случае. Это странно и непонятно. Не понимаю пока, к чему вся эта ситуация придёт.
— Поясни, Санёк.
Дед тряхнул головой.
Я усмехнулся.
— Совсем не так я представлял эту работу, дед. Мне виделось, что из Москвы нагрянет толпа психологов и прочих учёных мозгоправов. Привезут спецсредства для улучшения моей памяти, применят гипноз. КГБ — огромная и могучая организация. Проект «Пророк», где ты участвовал, их многому научил. Методы работы с предсказаниями и предсказателями опробованы. Я всё прекрасно понимаю: на слово мне не поверят. Но с тобой ведь было то же самое. Я знаю, конечно, что времена были другие. Но люди ведь остались теми же: недоверчивыми, любопытными… жадными. А что мы получили сейчас?
Я развёл руками и добавил:
— Со мной сегодня общался всё тот же майор Иванов. И Надя. Вот два человека, которые олицетворяют собой тот самый проект «Будущее». Всего два человека, дед. Представляют в проекте огромную организацию. Да что там организацию — всё государство! В твоём проекте было не так. Ты мне сам это рассказывал. С тобой беседовали учёные, врачи, большие начальники. Это, действительно, был проект. А не вот эта вот шарашкина контора. Разве не так? А что мы имеем сейчас? Странные дела тут творятся, дед. А если я вдруг сейчас исчезну? То и концы в воду? Никто ведь меня не хватится.
Я замолчал и снова посмотрел в сторону прихожей.
Потому что больше не слышал шум воды в ванной комнате.
Евгений Викторович пожал плечами.
— Не выдумывай ерунду, Санёк. Подожди. Всё ещё будет. Как было со мной. И с большими учёными встретишься, и с врачами, и с Брежневым. Всему своё время. Я так думаю.
Я снова улыбнулся.
— Вот я и говорю, дед. Подождём. Посмотрим. Кто придёт в октябре по мою душу? Ревнивый муж? Натовские шпионы? Или… родное КГБ? Защитит меня товарищ майор Иванов, или наоборот?
Я усмехнулся.
Дед Женя вздохнул.
— Типун тебе на язык, Санёк, — сказал он.
— Так-то оно так…
В комнату вошла Надежда. С тюрбаном из полотенца на голове; наряженная в домашний халат, из-под которого местами выглядывала ночная рубашка. Надя принесла с собой цветочный запах мыла.