Она остановилась около пианино, улыбнулась.
Я полюбовался на её фигуру.
Надя сообщила:
— Я помылась. Кто следующий?
С дедом Женей мы попрощались в полночь. Пожелали ему удачи, хорошей поездки и скорейшего выздоровления. Евгений Викторович заявил, что скоро вернётся — мы и соскучиться по нему не успеем.
Он поочерёдно обнял меня и Надю. С сумкой в руках ушёл до утра в квартиру соседки. Майор Иванов пообещал деду Жене, что машина приедет за ним к самому подъезду в пять часов.
Утром первой проснулась Надя. Она покинула раскладушку ещё до сигнала будильника. Сквозь сон я услышал, как она хозяйничала на кухне — выполняла вчерашние распоряжения деда Жени: готовила мужчинам завтрак.
Ромка за завтраком выглядел грустным. Словно ему не понравилось, что я сегодня занял место деда за столом (около окна). Ромка выслушал мои наставления. Заверил, что пообедает днём без нас: потому что он «взрослый».
Последний вторник сентября порадовал нас ясной безветренной погодой. Во дворе дома сегодня утром было тихо. Лишь поскрипывали петли на дверях подъездов — это выходили из дома для похода в школу сонные детишки.
Ромку мы проводили до ворот школы. К самой школе мы не пошли. Потому что около автобусной остановки нас уже дожидался бежевый ГАЗ-21, внутри которого скучал, сидя за рулём, майор КГБ Иванов.
Иванов выждал, пока я выдал Ромке напутственную речь и понаблюдал за тем, как мой младший брат вместе с другими пионерами прошёл на школьный двор. Затем майор энергично выпорхнул из салона и распахнул перед нами двери автомобиля.
Меня он поприветствовал лишь едва заметным наклоном головы. Перед Надей же он рассыпался в приветственных речах и комплиментах. Всем своим видом майор показывал, что встречал здесь именно её.
Он убрал с лица улыбку, едва мы отъехали от остановки. Перешёл на деловой тон. Сказал нам, что деда Женю «посадили» в самолёт. Пообещал, что сообщит о прибытии моего деда в Москву, как только «доложат».
Иванов включил магнитофон на «запись», вернулся за письменный стол и заявил:
— Александр Василевич, сегодня я хотел бы поговорить с вами на тему Китая. Вчера вы упомянули о поездке президента США Ричарда Никсона в КНР, которая случится…
Майор бросил взгляд на страницу своего блокнота.
— … В феврале следующего года…
— Им предшествовали поездки в Китай советника президента США по нацбезопасности Генри Киссинджера в июле и октябре этого года, — напомнил я. — И поездка Александра Хейга-младшего в январе семьдесят второго.
Иванов кивнул.
— Да, эти моменты я тоже себе пометил, — сказал он. — Ещё вы назвали визит Никсона в Китай важным шагом к формализации отношений США и материкового Китая. Поясните, что именно вы подразумевали под этой фразой?
— … Официальные данные о вьетнамских потерях неизвестны, за исключение того, что погибло больше ста тысяч мирных жителей, — сказал я. — Обе стороны заявили о своей победе. Вьетнам объявил, что успешно отразил китайскую агрессию и нанёс противнику большие потери в живой силе и военной технике. Это заявление поддержали в нашей прессе. Китай же посчитал все свои цели в этой войне достигнутыми. К тому же, КНР официально заявил об отказе от продления Советско-китайского договора о дружбе, союзе и взаимной помощи.
Я развёл руками.
Иванов взглянул на часы и сказал:
— Александр Васильевич, давайте прервёмся. Время обеда.
Он прошёл к магнитофону и остановил запись. Затем снял с телефона трубку, набрал двузначный номер.
— Надежда Сергеевна, — сказал он, — зайдите к нам.
Майор вернул трубку на рычаг, посмотрел на меня и сообщил:
— Все вместе пообедаем.
В начале третьего после полудня мои рассказы о достижениях КНР прервало настойчивое дребезжание телефонного аппарата. Олег Павлович первым делом прошёл к магнитофону и прервал запись. Лишь потом он снял трубку и внимательно выслушал сообщение. Дважды кивнул, обменялся с собеседником ничего для меня не значившими фразами. Затем он уложил трубку на рычаги, поднял на меня глаза и сообщил о том, что дед Женя успешно добрался до Москвы. Более того: майор КГБ заверил меня, что Евгения Викторовича уже разместили в палате Центральной клинической больницы Москвы.
Олег Павлович вернулся к магнитофону и сказал:
— Продолжим. Александр Васильевич.