Сказал:
— За тебя, любимая
— За нас, любимый, — ответила Надя.
Надя игриво погладила мою руку.
Официантка всё же сошла с места — отошла от нашего стола на прямых ногах. С бутылкой игристого вина в руках. Пошла в сторону окон — не на кухню (проблема с дареным шампанским перевесила проблему задержки горячих блюд).
— Саша, ты снова создал ненужный конфликт, — сказала Надежда.
Её тон не соответствовал содержанию фразы — курившие за соседним столом граждане могли подумать, что жена призналась мне в любви. Я не поддержал Надину игру в секретность. Выдернул руку из-под Надиной ладони, откинулся на спинку стула.
Сказал:
— Ничего подобного. Забочусь о твоей репутации. И о своей.
— Изобразил ревность?
Надя приподняла брови.
Я покачал головой.
— Изобразил здравомыслие.
— Поясни.
Надежда пригубила ещё стрелявший пузырьками газа напиток. Взглянула мимо моего плеча вслед официантке. Чуть сощурилась, будто прицелилась — я сообразил: официантка уже подошла столу «дарителей шампанского».
— Помнишь того парня, которому я врезал по уху? — сказал я. — Там, около кинотеатра.
Надя сместила взгляд на моё лицо.
— Того, который послал приятеля продырявить тебя ножом? — уточнила она.
— Именно. Зинчук. Младший брат Вити Кривого — одного из этой троицы товарищей, которые прислали тебе подарок.
Надин взгляд снова метнулся мне за спину. Надежда прикрыла свои губы бокалом — будто бы сосредоточилась на дегустации шампанского. Над нашим столом вновь проплыло серое облако табачного дыма.
— Тот, который с блестящим зелёным галстуком, — подсказал я. — Витя Зинчук. Кличка «Кривой». Родовая травма. Частичный паралич нижней губы. Видишь, слегка опущенный уголок рта, как у Сильвестра Сталлоне?
— Как у кого?
Я махнул рукой.
— Не важно. Кривые губы. Поэтому и Кривой.
— Ясно.
— Рядом с ним сидит лысоватый мужик. С рыбьими глазами. Видишь?
— Да. С синим галстуком.
— Это Владимир Пискарёв. Пескарь. Бандит. Известная в нашем городе личность. Это и понятно, раз он сейчас отдыхает в «Ленинграде». Возглавляет банду преступников. Грабежи, квартирные кражи. Но всё больше — вымогательство.
— Тот, кого боится милиция?
— Не милиция — потерпевшие. Но и милиция… скажем так: лишний раз с ним не связывается. Потому что Пескарь неглупый и решительный человек. И злопамятный. А милиционеры тоже люди. С семьями. Вот как-то так.
— А третий кто? — спросила Надя. — Тот, который с усами.
Она посмотрела на меня.
Я ковырнул вилкой салат.
— Василий Брагин. Брага. Правая рука Пескаря. Рецидивист. Вор-карманник. В банде выполняет функцию главного советника Пескаря. А Витя Кривой — полный отморозок. Моркрушник. Это значит, что…
— Я поняла, что это значит.
Надя тряхнула головой.
Я отсалютовал Наде коньячным бокалом.
— Вот и сделай вывод, — сказал я. — Зиня наверняка уже пожаловался на меня брату. Рассказал, кто такой Медведь. А значит, Витя Кривой в курсе, что я женат на дочери генерала КГБ. Понимаешь?
Надя повела бровью.
— Что с того?
— Шампанское — дружеский жест, Наденька. Дружба с мужем генеральской дочки никому не помешает. Шампанское — только начало. Дальше последует совместное застолье. Зачем? Нам такие друзья не нужны.
Надя едва заметно кивнула.
— Согласна.
Она снова взглянула мимо меня: в сторону окна.
Я заметил: левую руку Надя положила на сумочку.
— Идут? — спросил я.
— Один.
Надя посмотрела мне в глаза, улыбнулась: радостно — точно я только что признался ей в любви.
— Кривой, — сказал я.
— Да.
Я неспешно отхлебнул из бокала — одобрительно цокнул языком. Метко проткнул вилкой сразу две горошины и сунул их в рот. Заметил, что завитки волос у Нади на лбу покачнулись, словно подул ветер или активнее заработала вентиляция. Запах табачного дыма в воздухе заметно ослаб. Зато кофейный аромат усилился — приятный, насыщенный. Я отметил, что он удачно сочетался с запашком жареного лука. Музыка в зале снова сменилась — после короткой паузы. Но её темп остался почти прежним: дамочки у сцены простояли с полминуты и уже снова пустились в пляс. Дребезжание гитарных струн. Звуки электрооргана.
«Смешная чёлка, половина неба в глазах, — пропел Федя Володин, — идёт девчонка…»
Я увидел, как Федя пристально посмотрел в глубину зала. На «чернявую» официантку?
Надя улыбнулась, качнула головой в такт музыке — взглянула на артистов. Расстегнула левой рукой сумочку, сунула в неё пальцы. Словно на ощупь отыскивала там зеркальце или губную помаду.